Аннотация. В последние десятилетия повсеместно выросли затраты на медицинскую помощь. Несмотря на увеличение числа больных ревматоидным артритом (РА), которым назначают генно-инженерные биологические препараты (ГИБП) и таргетные синтетические базисные противовоспалительные препараты (тсБПВП), значительное количество пациентов с РА получают терапию тсБПВП. В связи с инфляционными процессами в стране представляется необходимым располагать объективными сведениями об истинной стоимости расходов на лечение больных РА с сопутствующей артериальной гипертензией (АГ), получающих тсБПВП.
Цель – дать клиническую характеристику и рассчитать стоимость лекарственной терапии больных РА поздней стадии с АГ.
Материал и методы. Изучена 41 история болезни пациентов с РА поздней стадии и АГ. Диагноз РА основывался на критериях ACR/EULAR 2010 г. Средний койко-день составил 10,2 ± 0,37 дня. Дана клиническая характеристика этой группы пациентов и рассчитана стоимость медикаментозной терапии. Информацию о стоимости ЛП в 2022 г. получали из товарных накладных от поставщика в аптеках дневных стационаров.
Результаты. В 88,89% случаев выявлялось от 3 до 5 коморбидных заболеваний. У всех пациентов диагностирована АГ. Проведен анализ применяемых лекарственных препаратов (ЛП), рассчитана стоимость медикаментозной терапии больных РА поздней стадии с АГ. В качестве базисной терапии врачи использовали тсБПВП. При лечении назначалось 16 ЛП в различных схемах. Общая стоимость курса лечения в расчете на 100 человек составила 19 937,31 руб., из них 10,7% пришлось на ЛП для контроля АГ.
Заключение. Из 16 использовавшихся при лечении больных РА поздней стадии с АГ все ЛП, за исключением никотиновой кислоты, вошли в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Таким образом, изучение стоимости современной медикаментозной терапии РА с АГ – необходимый шаг для оптимизации расходов на лечение РА в условиях широкого использования стационарозамещающих технологий в лечении больных.
ВВЕДЕНИЕ
Ревматоидный артрит (РА) представляет собой хроническое прогрессирующее аутоиммунное системное заболевание. Им страдает до 0,24% всего населения [1]. Для этого заболевания характерны хронический артрит и системное поражение внутренних органов. Заболеваемость РА увеличивается с юга на север, городские жители страдают им чаще, чем сельские. Если при лечении не удается добиться ремиссии воспалительного процесса, то в поздней стадии заболевания к суставным симптомам присоединяются такие серьезные системные проявления, как плевральные выпоты, интерстициальные заболевания легких, васкулиты артерий малого или среднего калибра, атеросклероз, гематологические нарушения [2]. Известно, что больные РА по сравнению с пациентами без этой патологии имеют больше сопутствующих заболеваний, среди которых следует выделить кардиоваскулярные нарушения. Так, в Германии артериальная гипертензия (АГ) диагностировалась у 62,5%, гиперлипидемия – у 39,9% пациентов с РА [3, 4].
Сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) – основная причина смерти людей с РА. При этом вероятность развития ССЗ у них более тесна связана с активностью заболевания, чем с традиционными кардиоваскулярными факторами риска [2].
В последние десятилетия повсеместно отмечается значительный рост затрат на медицинскую помощь. Во всем мире в связи с появлением инновационных лекарственных средств (генно-инженерных биологических препаратов, ГИБП), действующих на определенные иммунологические пути, изменилось лечение больных РА, и произошло резкое удорожание его стоимости [5]. Кроме того, расходы на лечение этой группы пациентов увеличивают коморбидные состояния. Так, по данным американских исследователей, опубликованным в 2021 г., затраты на терапию РА как основного заболевания в первый год постановки диагноза составили 4142 $, а на лечение сопутствующих заболеваний – 1242 $. На восьмом году после установления диагноза затраты на лечение самого РА снизились до 2567 $, в то время как расходы на терапию коморбидных заболеваний оставались относительно постоянными – 1142 $ [6].
Таким образом, РА является достаточно ресурсоемким заболеванием, поэтому в его случае вопросы планирования распределения денежных ресурсов на медикаментозную терапию весьма актуальны. В последние годы во всем мире исследователи уделяют большое внимание вопросам снижения стоимости лечения РА, включающего ГИБП и таргетные синтетические базисные противовоспалительные препараты (тсБПВП) [7]. Отметим в связи с этим, что в настоящее время значительное количество пациентов с РА получает терапию тсБПВП [8], однако в связи с инфляционными процессами в нашей стране, обновлениями клинических рекомендаций по лечению РА и АГ представляется необходимым располагать объективными сведениями об истинной стоимости лечения больных РА с АГ, применяющих указанную группу препаратов.
Цель исследования – дать клиническую характеристику и рассчитать стоимость лекарственной терапии больных, страдающих РА в поздней стадии и имеющих сопутствующую АГ.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
Нами были проанализированы листы назначения, клинико-лабораторные, инструментальные данные пациентов с РА (число припухших суставов, число болезненных суставов), оценены общее состояние больных и интенсивность болей по 100-миллиметровой визуальной аналоговой шкале. Определялось содержание в крови острофазного С-реактивного белка, глюкозы, мочевой кислоты. Также исследовались показатели липидограммы.
Для определения стоимости основного перечня лекарственной терапии на каждой стадии болезни мы использовали нормативный метод, позволяющий получить максимально достоверные сведения о затратах на медикаментозное лечение. Средний расход лекарственного препарата (ЛП) на курс лечения (Х) рассчитывался по формуле:

где Xn – суммарный расход препарата по всей совокупности больных в натуральных показателях.
Анализ затрат на проведение медикаментозной терапии вычислялся на основании частоты назначения ЛП (α):

где Хn – расход препарата в каждом конкретном случае, n – число больных, получивших препарат, Х – средний расход ЛП на курс лечения с учетом того, что средний койко-день составил 10,2 ± 0,37 дня.
Стоимость ЛП определялась нами как средняя величина, полученная из товарных накладных. При расчете затрат учитывались ЛП, применяемые для лечения основной нозологии (РА) и АГ. Информацию о затратах на лекарственную терапию в 2022 г. мы получали из товарных накладных от поставщика в аптеках дневных стационаров.
РЕЗУЛЬТАТЫ
Клиническая характеристика больных, включенных в исследование, представлена в таблице 1.

При изучении историй болезни было выявлено, что 88,89% пациентов имели от 3 до 5 коморбидных заболеваний. Среди последних наиболее часто встречались сердечно-сосудистая патология (100%), второе место по распространенности занимали заболевания желудочно-кишечного тракта (49,3%), доля эндокринных болезней составила 20,7%.
Поздняя стадия РА характеризуется длительностью воспалительного процесса более двух лет, а также деструкцией мелких и крупных суставов (III–IV рентгенологическая стадия) и наличием осложнений [9]. В поздней стадии РА может продолжать прогрессировать, поэтому пациенты получают лечение базисными препаратами, нестероидными противовоспалительными препаратами (НПВП), в некоторых случаях коротким курсом используются глюкокортикостероиды (ГКС) [9, 10].
Практически все исследованные больные, находившиеся на лечении, отмечали усиление боли и поступали в медицинское учреждение с обострением РА. В трех случаях активность процесса по DAS была 5,1, что привело к решению использовать ГКС коротким курсом. Всем пациентам для уменьшения или купирования болевого синдрома были назначены НПВП, входящие в клинические рекомендации по лечению РА. Поскольку их использование было недолгим (только в период нахождения в дневном стационаре), это не повлияло на уровень артериального давления пациентов.
Назначаемые ЛП и частота их назначения, а также стоимость лечения отражены в таблицах 2 и 3.


По нашим данным, доля расходов на лечение АГ составила 10,7% всех расходов на медикаментозную терапию.
ОБСУЖДЕНИЕ
Проблема коморбидности актуальна для РА потому, что возникающие заболевания влияют на общее состояние здоровья пациента и возможность назначения активной фармакотерапии [11]. Доказано, что синтетические базисные противовоспалительные препараты снижают риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, а вот результаты исследований влияния терапии НПВП разнятся [12]. В последние годы абсолютный и относительный вклад неселективных НПВП в неблагоприятные сердечно-сосудистые исходы стал предметом многочисленных исследований. В нашем исследовании назначался умеренно селективный НПВП мелоксикам, обладающий минимальным влиянием на желудочно-кишечный тракт и самым низким относительным риском развития осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы [13]. В то же время, по данным Р.В. Никифорова с соавт. (2019), на фоне длительного приема (в течение 3 мес.) этого ЛП у больных АГ, принимающих антигипертензивные препараты, увеличивается артериальное давление [14]. Нимесулид рекомендован при РА, особенно пожилым пациентам с коморбидными состояниями, в том числе сердечно-сосудистыми, так как он занимает золотую середину среди НПВП в разрезе соотношения безопасности и противовоспалительного (включая анальгетический) эффектов [15].
Нами были выявлено, что в схеме лечения исследованных пациентов применялись два ЛП, не входящие в клинические рекомендации РА и ГА. Ими были никотиновая кислота и пентоксифиллин. А.В. Чупин с соавт. (2023) в своем обзоре пишут, что пентоксифиллин оказывает сосудорасширяющее, антитромботическое и эндотелиопротективное действие. Это делает возможным его использование у больных с атеросклеротическим поражением с целью замедления прогрессирования атеросклероза и улучшения кровообращения [16].
Отметим, что среди лекарств, назначавшихся в нашем исследовании пациентам, только никотиновая кислота не входит в список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Она может иметь определенный эффект, если применяется в качестве монотерапии у пациентов, не переносящих статины. Однако соответствующие доказательства были получены в старых исследованиях, которые потенциально могут не отражать ситуацию с пациентами в настоящее время [17]. Поэтому применение этого ЛП представляется нецелесообразным.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, при анализе схемы лечения больных РА в поздней стадии с сопутствующей АГ, находившихся на лечении в одном из региональных дневных стационаров, в 88,89% случаев выявил наличие у них от 3 до 5 коморбидных заболеваний. В структуре коморбидности лидирующие позиции занимают сердечно-сосудистые заболевания, заболевания желудочно-кишечного тракта и эндокринная патология. АГ была диагностирована у всех больных. Для медикаментозной терапии у больных РА в поздней стадии с АГ в различных схемах использовалось в общей сложности 16 ЛП. Их общая стоимость в расчете на 100 человек составила 19 937,31 руб., при этом 2132,36 руб. (10,7%) пришлось на ЛП для контроля АГ. Выяснено, что пациентам назначалась никотиновая кислота, не входящая в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, поэтому применение ее в условиях дневного стационара мы считаем нецелесообразным.
Изучение стоимости современной медикаментозной терапии РА с наиболее часто встречающимися коморбидными состояниями – необходимый шаг для более рационального распределения финансовых ресурсов в условиях широкого использования стационарозамещающих технологий в лечении больных.
1. Bogale Z., Feleke Y. Prevalence, clinical manifestations, and treatment pattern of patients with rheumatoid arthritis attending the rheumatology clinic at Tikur Anbessa specialized hospital, Ethiopia: A cross-sectional study. Open Access Rheumatol. 2022; 14: 221–29.
https://doi.org/10.2147/OARRR.S383778. PMID: 36276407. PMCID: PMC9581569.
2. Aletaha D., Smolen J.S. Diagnosis and management of rheumatoid arthritis: A review. JAMA. 2018; 320(13): 1360–72.
https://doi.org/10.1001/jama.2018.13103. PMID: 30285183.
3. Лила А.М., Олюнин Ю.А., Гордеев А.В. Оценка статуса больных ревматоидным артритом. Современные тенденции. Современная ревматология. 2020; 14(2): 7–13. (Lila A.M., Olyunin Yu.A., Gordeev A.V. Assessing the status of patients with rheumatoid arthritis: Modern tendencies. Sovremennaya revmatologiya = Modern Rheumatology Journal. 2020; 14(2): 7–13 (In Russ.)).
https://doi.org/10.14412/1996-7012-2020-2-7-13. EDN: XOHCDO.
4. Насонов Е.Л., Лила А.М. Ревматоидный артрит: достижения и нерешенные проблемы. Терапевтический архив. 2019; 91(5): 4–7. (Nasonov E.L., Lila A.M. Rheumatoid arthritis: Achievements and unresolved issues. Terapevticheskiy arhiv = Therapeutic Archive. 2019; 91(5): 4–7 (In Russ.)).
https://doi.org/10.26442/00403660.2019.05.000259. EDN: CCMENG.
5. Hresko A., Lin T.C., Solomon D.H. Medical care costs associated with rheumatoid arthritis in the US: A systematic literature review and meta-analysis. Arthritis care res. (Hoboken). 2018; 70(10): 1431–38.
https://doi.org/10.1002/acr.23512. PMID: 29316377. PMCID: PMC6033682.
6. Tatangelo M., Tomlinson G., Paterson J.M. et al. Health care costs of rheumatoid arthritis: A longitudinal population study. PloS one. 2021; 16(5): e0251334.
https://doi.org/10.1371/journal.pone.0251334. PMID: 33956894. PMCID: PMC8101709.
7. Куликов А.Ю., Серпик В.Г., Лила А.М. Фармакоэкономическое обоснование переключения пациентов с ревматическими заболеваниями с оригинальных генно-инженерных биологических препаратов на биосимиляры в условиях системы здравоохранения России. Современная ревматология. 2022; 16(2S): 1–17. (Kulikov A.Yu., Serpik V.G., Lila A.M. Pharmacoeconomic rationale for switching patients with rheumatic diseases from original biologic disease-modifying antirheumatic drugs to biosimilars in context of the Russian healthcare system. Sovremennaya revmatologiya = Modern Rheumatology Journal. 2022; 16(2S): 1–17 (In Russ.)).
https://doi.org/ 10.14412/1996-7012-2022-2S-1-17.
8. Моисеев С.В., Новиков П.И., Чеботарева Н.В. с соавт. Олокизумаб в лечении ревматоидного артрита. Клиническая фармакология и терапия. 2021; 30(2): 67–74. (Moiseev S.V., Novikov P.I., Chebotareva N.V. et al. Olokizumab for treatment of rheumatoid arthritis. Klinicheskaya farmakologiya i terapiya = Clinical Pharmacology and Therapy. 2021; 30(2): 67–74 (In Russ.)).
https://doi.org.10.32756/0869-5490-2021-2-67-74. EDN: XSEAZY.
9. Клинические рекомендации. Ревматоидный артрит. Ассоциация ревматологов России, ОООИ «Российская ревматологическая ассоциация «Надежда». Рубрикатор клинических рекомендаций Минздрава России. 2021. Доступ: https://cr.minzdrav.gov.ru/schema/250_2 (дата обращения – 30.08.2024). (Clinical guidelines. Rheumatoid arthritis. Association of Rheumatologists of Russia, Russian Rheumatological Association “Nadezhda”. Rubricator of clinical guidelines of the Ministry of Healthcare of Russia. 2021. URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/schema/250_2 (date of access – 30.08.2024) (In Russ.)).
10. Башкова И.Б., Мадянов И.В. Принципы рациональной глюкокортикоидной терапии при лечении ревматических заболеваний. Лечащий врач. 2019; (4): 24–27. (Bashkova I.B., Madyanov I.V. Approaches to rational glucocorticoid therapy in the treatment of rheumatic diseases. Lechashchiy vrach = Attending Physician. 2019; (4): 24–27 (In Russ.)). EDN: IXKGPE.
11. Каратеев А.Е. Анальгетическая терапия и проблема коморбидности. Современная ревматология. 2019; 13(3): 116–125. (Karateev A.E. Analgesic therapy and a problem of comorbidity. Sovremennaya revmatologiya = Modern Rheumatology Journal. 2019; 13(3): 116–125 (In Russ.)).
https://doi.org/10/14412/1996-7012-2019-3-116-125. EDN: XZKTHW.
12. Никитина Н.М., Романова Т.А., Афанасьев И.А. с соавт. Артериальная гипертензия у больных ревматоидным артритом. Что нужно знать для диагностики и учитывать при лечении? Рациональная фармакотерапия в кардиологии. 2016; 12(5): 547–552. (Nikitina N.M., Romanova T.A., Afanasiev I.A. et al. Arterial hypertension in patients with rheumatoid arthritis. what should be known and considered at diagnosis and treatment? Ratsional’naya farmakoterapiya v kardiologii = Rational Pharmacotherapy in Cardiology. 2016; 12(5): 547–552 (In Russ.)).
https://doi.org/10.20996/1819-6446-2016-12-5-547-55. EDN: WYJZUT.
13. Шавловская О.А., Бокова И.А., Шавловский Н.И. Мелоксикам в терапии болевого синдрома у пациентов с коморбидными заболеваниями. Медицинский совет. 2021; (19): 209–215. (Shavlovskaya O.A., Bokova I.A., Shavlovskiy N.I. Meloxicam in pain syndrome treatment of comorbid diseases patients. Meditsinskiy sovet = Medical Council. 2021; (19): 209–215 (In Russ.)).
https://doi.org/10.21518/2079-701X-2021-19-209-215. EDN: RFZAZX.
14. Никифоров Р.В., Шевцова В.И., Зуйкова А.А. Оценка прогипертензивного влияния мелоксикама на показатели артериального давления. Архивъ внутренней медицины. 2019; 9(1): 60–63. (Nikiforov R.V., Shevtsova V.I., Zuykova A.A. Evaluation of prohypertensive effect of meloxicam on the blood pressure indicators. Arkhiv vnutrenney meditsiny = Archive of Internal Medicine. 2019; 9(1): 60–63 (In Russ.)).
https://doi.org/10.20514/2226-6704-2019-9-1-60-63. EDN: YWHYOL.
15. Каратеев Д.Е., Лучихина Е.Л., Тангиева А.Р. Выбор нестероидного противовоспалительного препарата для симптоматической терапии ревматических заболеваний: фокус на Нимесулид. Эффективная фармакотерапия. 2018; (19): 26–31. (Karateev D.E., Luchikhina E.L., Tangieva A.R. Selection of non-steroidal anti-inflammatory drug for symptomatic therapy of rheumatic diseases: Focus on nimesulide. Effectivnaya farmakoterapiya = Effective Pharmacotherapy. 2018; (19): 26–31 (In Russ.)). EDN: XSMZQT.
16. Чупин А.В., Пизова Н.В., Коршунов Д.А. Пентоксифиллин при сосудистой патологии. РМЖ. 2023; (3): 15–20. (Chupin A.V., Pizova N.V., Korshunov D.A. Pentoxifylline in vascular pathology. Russkiy meditsinskiy zhurnal = Russian Medical Journal. 2023; (3): 15–20 (In Russ.)). EDN: WXOSNO.
17. D’Andrea E., Hey S.P., Ramirez C.L., Kesselheim A.S. Assessment of the role of niacin in managing cardiovascular disease outcomes: A systematic review and meta-analysis. JAMA Netw Open. 2019; 2(4): e192224.
https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2019.2224. PMID: 30977858. PMCID: PMC6481429.
Василий Сергеевич Чулков, д. м. н., профессор кафедры внутренних болезней ФГБОУ ВО «Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого». Адрес: 173003, г. Великий Новгород, ул. Большая Санкт-Петербургская, д. 41.
Татьяна Ивановна Оконенко, д. м. н., доцент, заведующая кафедрой общей патологии ФГБОУ ВО «Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого». Адрес: 173003, г. Великий Новгород, ул. Большая Санкт-Петербургская, д. 41.
Александр Константинович Хруцкий, ассистент кафедры фармации ФГБОУ ВО «Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого». Адрес: 173003, г. Великий Новгород, ул. Большая Санкт-Петербургская, д. 41.
Светлана Викторовна Жмайлова, д. м. н., заведующая кафедрой дополнительного профессионального образования и поликлинической терапии ФГБОУ ВО «Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого». Адрес: 173003, г. Великий Новгород, ул. Большая Санкт-Петербургская, д. 41.