ISSN 1728-2985
ISSN 2414-9020 Online

Влияние сахарного диабета 2-го типа на распространенность мультифокального атеросклероза у пациентов с ишемической болезнью сердца

Сумин А.Н., Безденежных Н.А., Безденежных А.В., Иванов С.В., Барбараш О.Л., Барбараш Л.С.

ФГБУ НИИ комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний СО РАМН, 650002 Кемерово, Сосновый бульвар, 6
Целью исследования явилась оценка влияния сахарного диабета (СД) на частоту выявления мультифокального атеросклероза (МФА) у больных ишемической болезнью сердца (ИБС) при обследовании перед выполнением операции коронарного шунтирования (КШ). Проведен ретроспективный анализ 2411 историй болезни пациентов с ИБС, подвергшихся КШ. СД 2-го типа выявлен у 317 человек (1-я группа). В контрольную группу включены больные без СД, сопоставимые по полу и возрасту (n=350). Группы сопоставлены по клинико-анамнестическим данным, показателям коронарографии, ультразвукового и ангиографического исследования аорты, брахиоцефального и периферического артериальных бассейнов. В группе больных с СД увеличение толщины интимы—медии (ТИМ) встречалось чаще, чем в группе контроля (92 и 77% случаев соответственно; р=0,001). Одновременное поражение двух и более артериальных бассейнов выявлялось у 46,1% больных СД и у 33,1% пациентов в контрольной группе. Поражение одного (только коронарного) артериального бассейна чаще выявлялось у пациентов без СД (р=0,0001). При проведении многофакторного анализа независимое влияние на выявление МФА оказывали ТИМ, наличие СД и острого нарушения мозгового кровообращения в анамнезе. Заключение. Таким образом, среди больных ИБС перед проведением КШ МФА встречается у 46,1% больных в случае наличия СД и у 33,1% больных без СД, сопоставимых по полу и возрасту. Больные СД нуждаются в целенаправленном обследовании для выявления у них проявлений МФА и проведении соответствующих лечебных и профилактических вмешательств.

Ключевые слова

сахарный диабет
мультифокальный атеросклероз

Наличие распространенного атеросклероза является фактором, ухудшающим прогноз у кардиологических больных [1—5]. Так, по данным регистра REACH отмечено неблагоприятное влияние мультифокального атеросклероза (МФА) на часоту развития сердечно-сосудистых осложнений при двухлетнем наблюдении — повышение риска в 1,63 раза по сравнению с поражением одного сосудистого бассейна [2]. Результаты приведенных выше исследований поставили вопрос о необходимости выявления МФА у больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями и проведения эффективной терапии с целью снижения избыточного риска у пациентов этой категории [6, 7]. Остается неясным, за счет чего атеросклероз проявляется как либо преимущественно локальное, либо мультифокальное поражение. Предшествующие исследования проблемы МФА были преимущественно направлены на вопросы его эпидемиологии и прогностического значения, в меньшей степени — на выявление факторов, связанных с распространенностью МФА. Возможные механизмы реализации атеросклероза как мультифокального процесса остаются малоизученными, им посвящены только отдельные исследования [8, 9]. В этом отношении прежде всего заслуживают пристального изучения традиционные факторы риска развития атеросклероза, один из которых — сахарный диабет (СД) [10]. Так, СД в регистре REACH встречался у 34,5% пациентов с МФА по сравнению с 25,9% больных с поражением одного сосудистого бассейна [2]. Действительно, атеросклероз при СД 2-го типа чаще имеет мультифокальное распространение и наряду с коронарными артериями (КА) поражает некардиальные артериальные бассейны [11, 12]. Однако в регистровых исследованиях группы больных с СД и без СД отличаются по распространенности других факторов риска (пол, возраст, индекс массы тела — ИМТ, табакокурение, артериальная гипертензия — АГ [9, 13]), поэтому влияние СД на распространенность атеросклероза целесообразнее изучать с применением дизайна случай—контроль, что и послужило предпосылкой для проведения настоящего исследования.

Целью нашей работы явилось изучение влияния СД на частоту выявления МФА у больных ишемической болезнью сердца (ИБС) при обследовании перед выполнением операции коронарного шунтирования (КШ).

Материал и методы

Проведен ретроспективный анализ 2411 историй болезни пациентов с ИБС, подвергшихся КШ в период с января 2006 г. по ноябрь 2009 г. СД 2-го типа был выявлен у 317 больных. В дальнейшем из базы данных отобраны пациенты без документально подтвержденных нарушений углеводного обмена, сопоставимые по полу, возрасту, сопутствующей патологии, получаемой терапии с группой больных с СД. Таким образом, сформированы две группы: 1-я — пациенты с СД (n=317, медиана возраста 59 лет); 2-я — пациенты без СД и других нарушений углеводного обмена (n=350, медиана возраста 58 лет). Критерии исключения из исследования: наличие нарушений углеводного обмена, отличных от СД 2-го типа (нарушение гликемии натощак, нарушение толерантности к углеводам, СД 1-го типа и др.). Диагноз СД 2-го типа устанавливали в соответствии с критериями классификации 2003 г. [14].

В работе анализировали данные анамнеза, эхокардиографии (ЭхоКГ), коронарографии (КГ), ультразвукового и ангиографического исследования аорты, брахиоцефального и периферического артериальных бассейнов. Подтверждение наличия и оценку распространенности атеросклеротического поражения проводили с помощью цветового дуплексного сканирования (ЦДС) экстракраниальных отделов брахиоцефальных артерий (БЦА) и артерий нижних конечностей (АНК) на аппарате «Aloka 5500». По показаниям выполняли ангиографию БЦА с целью уточнения локализации и анатомических особенностей окклюзионно-стенотических изменений после выполнения ЦДС. Пациенты с поражением аорты и ее крупных ветвей, атеросклерозом АНК подвергались аортографии и/или селективной периферической ангиографии. Одновременно с исследованием некоронарных артериальных бассейнов или в предшествующий период времени (но не ранее чем за 6 мес) пациентам проводили КГ (установки «Coroscop», «Innova» и «Artis»). Гемодинамически значимыми считали стенозы КА 70% и более, для ствола левой коронарной артерии (ЛКА) — 50% и более. МФА констатировали при одновременном наличии стенозов, суживающих просвет артерий не менее 30%, в двух и более артериальных бассейнах.

Статистическую обработку данных проводили с использованием стандартных пакетов программ Statistica 6.0. Для сравнения групп по признакам с распределением, отличным от нормального, применяли критерий Манна—Уитни. При сравнении качественных признаков использовали критерий χ2. Для оценки связи бинарного признака с одним или несколькими количественными или качественными признаками применяли логистический регрессионный анализ. В многофакторный регрессионный анализ включали переменные, для которых значения критерия статистической значимости при однофакторном анализе составляли меньше 0,1. Многофакторный анализ выполняли пошаговым методом. При этом первоначально выделяли признак, наиболее тесно связанный с изучаемым исходом. Включение последующих переменных происходило только в случае, если их добавление к уже отобранным факторам демонстрировало значимость вклада на уровне α≤0,1. Различия считали статистически значимыми при р<0,05.

Результаты

Общая характеристика пациентов представлена в табл. 1. Более чем у 50% пациентов с СД имелось ожирение, в то время как во 2-й группе ожирением страдали лишь 1/3 больных (p<0,001). Распространенность и длительность АГ была выше у пациентов с СД (p<0,05). У них же отмечена более высокая распространенность хронической ишемии головного мозга (p=0,012). Пациенты в сравниваемых группах перед операцией КШ одинаково часто получали β-адреноблокаторы, ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента, статины, ацетилсалициловую кислоту (р>0,05).

Таблица 1. Характеристика обследованных пациентов (n=667)

Примечание. Здесь и в табл. 2, 3 данные представлены в виде абсолютного числа больных (%) или в виде медианы (Ме); АГ — артериальная гипертензия; ИМТ — индекс массы тела; ИМ — инфаркт миокарда; ОНМК — острое нарушение мозгового кровообращения; ХИГМ — хроническая ишемия головного мозга.

СД тяжелого течения был выявлен у 23,7% пациентов 1-й группы, средней степени тяжести — у 42,9%, впервые выявленный и легкого течения — у 33,4%. До госпитализации 27,7% пациентов с СД не получали сахароснижающих препаратов (ССП). В виде монотерапии или комбинации ССП получали 57,6% пациентов с СД, из них препараты группы сульфанилмочевины — 51,5%, бигуаниды — 21,4%, тиазолидиндионы — 0,7%. Инсулинотерапия до госпитализации проводилась у 14,7% пациентов, на этапе предоперационной подготовки инсулин получали 68,8% больных СД. Медиана уровня гликированного гемоглобина у пациентов с СД составила 6,0%, медиана уровня глюкозы в крови в течение суток — 7,2 ммоль/л.

Операции КШ в условиях искусственного кровообращения (ИК) проводили у 77,3% пациентов 1-й группы и 66,5% — 2-й группы (р>0,05), у остальных выполняли операции на работающем сердце. Изолированные операции КШ проведены у 94,1 и 92,1% пациентов с СД и без СД соответственно. Группы были сопоставимы по частоте применения ИК и проведения сочетанных операций (линейная вентрикулопластика, радиочастотная абляция, коррекция клапанного порока, имплантации электрокардиостимулятора).

При анализе предоперационных лабораторных данных у пациентов с СД выявлена более высокая скорость оседания эритроцитов (СОЭ) и более низкие медианы уровня эритроцитов и гемоглобина (р<0,05), тем не менее находившиеся в пределах референсных значений (табл. 2). В то же время в группе СД медиана уровня фибриногена была статистически значимо выше (р=0,005), а частичное активированное тромбопластическое время — меньше, чем у пациентов без СД (р=0,008).

Таблица 2. Лабораторные показатели

Примечание. СОЭ — скорость оседания эритроцитов; ПТИ — протромбиновый индекс; АЧТВ — активированное частичное тромбопластическое время; СКФ — скорость клубочковой фильтрации.

При анализе данных ЭхоКГ объемы, размеры и фракция выброса левого желудочка были сопоставимы в группах сравнения (табл. 3), в то время как частота митральной регургитации была значимо выше у больных СД (р=0,032).

Таблица 3. Данные инструментальных исследований

Примечание. ЛЖ — левый желудочек; ТИМ — толщина интимы—медии; БЦА — брахиоцефальные артерии; ВСА — внутренняя сонная артерия; АНК — артерии нижних конечностей; КГ — коронарография; ЛКА — левая коронарная артерия; МФА — мультифокальный атеросклероз.

По результатам ЦДС экстракраниальных отделов БЦА в обеих группах выявлена высокая частота увеличения толщины интимы—медии (ТИМ), но в группе СД утолщение ТИМ встречалось значимо чаще (92 и 77% соответственно; р=0,001) Медиана данного показателя в группе СД составила 1,2 мм, что оказалось значимо выше, чем у пациентов без СД (1,1 мм; р<0,001). Стенозы сонных артерий (30% и более) были выявлены у каждого третьего пациента с СД (см. табл. 3), в то время как в группе без СД — у каждого четвертого (р=0,009).

При анализе данных инструментальных исследований аорты и АНК поражение ее и подвздошных артерий в обеих группах встречалось с одинаковой частотой. В то же время поражение бедренных артерий у пациентов с СД встречалось значимо чаще (р=0,009), как и поражение большеберцовых артерий (р<0,001). При оценке общего числа стенозов АНК на любом уровне у пациентов с СД 2-го типа они также отмечались чаще (26,8%), чем в группе контроля (14,3%; р<0,001).

При анализе результатов КГ поражение одного магистрального сосуда встречалось в группе СД значимо реже (р=0,006), в то время как наиболее неблагоприятное трехсосудистое поражение у пациентов с СД выявлялось чаще — в 41,6% случаев, у пациентов без СД 2-го типа — в 29,1% случаев (р<0,001). Частота гемодинамически значимого стеноза ЛКА в группе СД также была значительно выше — 21,8% против 15,4% во 2-й группе (р=0,035). Более чем у 50% пациентов с СД имелось трехсосудистое или стволовое поражение либо их сочетание (см. табл. 3).

При анализе результатов инструментального исследования всех артериальных бассейнов МФА выявлялся у 46,1% пациентов с СД и у 33,1% пациентов без СД 2-го типа (р<0,001). Поражение одного (только коронарного) артериального бассейна чаще выявлялось у пациентов без СД 2-го типа (р=0,0001). Максимальное число пораженных артериальных бассейнов (3 и 4) наблюдалось значимо чаще (р<0,001) в группе СД.

Для выявления предикторов МФА проведен регрессионный анализ (табл. 4). По результатам однофакторного анализа выявлены следующие потенциальные предикторы МФА: увеличение ТИМ (на каждый 0,1 мм), хроническая почечная недостаточность, острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК) в анамнезе, СД 2-го типа, трехсосудистое или стволовое поражение КА, курение, возраст (на каждый год), длительность СД 2-го типа (на каждый год), уровень креатинина сыворотки крови (увеличение на каждый 1 мкмоль/л), скорость клубочковой фильтрации — СКФ (снижение на каждый 1 мл/мин/1,73 м2), СКФ менее 30 мл/мин/1,73 м2. При проведении многофакторного анализа (см. табл. 4) независимое влияние на выявление МФА сохранилось лишь ТИМ, СД 2-го типа и наличия ОНМК в анамнезе. При увеличении ТИМ на каждый 0,1 мм вероятность выявления стенозов в нескольких артериальных бассейнах одновременно возрастала в 5 раз, при наличии ОНМК в анамнезе — в 4,5 раза, а при наличии СД 2-го типа — в 3 раза.

Таблица 4. Предикторы МФА

Примечание. МФА — мультифокальный атеросклероз; ОШ — отношение шансов; ДИ — доверительный интервал; ТИМ — толщина интимы—медии; ОНМК — острое нарушение мозгового кровообращения; КА — коронарная артерия; СД — сахарный диабет; СКФ — скорость клубочковой фильтрации.

Обсуждение

В настоящем исследовании показано, что МФА у больных ИБС перед проведением КШ при наличии сопутствующего СД 2-го типа встречается чаще, чем у больных контрольной группы, сопоставимой с основной по полу и возрасту. Пациенты с СД чаще страдали ожирением, АГ, у них были выше, чем в контрольной группе, уровень фибриногена и мочевины в плазме крови, а также СОЭ.

Взаимосвязь СД с атеросклерозом различной локализации. Известно, что СД повышает частоту выявления атеросклероза всех локализаций (КА, цереброваскулярные артерии, АНК). До последнего времени неблагоприятное влияние СД рассматривали для каждого сосудистого бассейна отдельно [10]. Примером такого подхода является исследование, в котором сопоставляли влияние наличия АГ и/или СД на преимущественное поражение сосудистых бассейнов. Только у больных СД отмечено существенно более частое выявление атеросклероза АНК (p<0,001), чем других локализаций, для АГ таких закономерностей не обнаружено [15]. Другим направлением исследований было изучение взаимосвязи проявлений субклинического атеросклероза (ТИМ и/или лодыжечно-плечевой индекс — ЛПИ) с поражением КА у больных СД [16]. Например, показано, что как увеличение ТИМ [17], так и ЛПИ менее 0,9 [16] связаны с более выраженным поражением КА у больных СД.

Еще один подход заключался в изучении влияния СД на динамику атеросклеротического процесса в различных сосудистых бассейнах. С этой целью зачастую использовали оценку ТИМ и/или ЛПИ в динамике. При этом было показано, что увеличение ТИМ в сонных артериях зависело от ИМТ, массы тела, диастолического артериального давления (АД) и возраста [18]. Снижение в динамике ЛПИ (как критерия периферического атеросклероза) было обусловлено уровнем холестерина высокой плотности, систолического АД и длительностью СД [18]. Нельзя исключить, что влияние различных факторов на прогрессирование атеросклероза было обусловлено не только анатомической областью, но и разной диагностической ценностью использованных маркеров субклинического атеросклероза. Показатель ТИМ в сонных артериях — надежный критерий выраженности атеросклероза, в том числе мультифокального [19], имеющий в том числе прогностическое значение [20]. В то же время ЛПИ у больных СД может недостаточно точно отражать динамику процесса. Дело в том, что при СД отмечается повышение жесткости АНК за счет кальцификации медии [21], артерии становятся «несжимаемыми», что приводит к повышению ЛПИ до 1,3—1,4 и более [22]. Как представляется, при менее выраженном поражении медии у больных СД может наблюдаться феномен «псевдонормализации» ЛПИ (по аналогии с диастолической функцией левого желудочка). В клинической практике случаи нормальных значений ЛПИ при проявлениях атеросклероза АНК у больных СД встречаются нередко [23]. Об этом свидетельствуют и данные исследования, в котором при верификации периферического атеросклероза с помощью магнитно-резонансной ангиографии чувствительность ЛПИ (при <0,9) в выявлении стенозов артерий таза и нижних конечностей 50% и более составила всего 20% для правой стороны и 15% для левой, при специфичности 99% [24]. По-видимому, у больных СД более корректно использовать оценку в динамике ТИМ в бедренных артериях [25], а не ЛПИ.

Изучение взаимосвязи СД с МФА, понимаемым как наличие значимых стенозов в двух или более артериальных бассейнах, до настоящего времени практически не проводилось. Вероятно, это связано с тем, что в очень большом проценте случаев поражение артериальных бассейнов может протекать бессимптомно, носит субклинический характер и поэтому обусловливает необходимость целенаправленного обследования больных. Например, у больных перед проведением сосудистых операций на некоронарных сосудистых бассейнах выявлены стенозы 70% и более, по крайней мере, в одной КА в 74,6% случаев, причем у 20,8% больных симптомы ИБС отсутствовали [26]. Лишь в последние годы стали появляться исследования с целенаправленным выявлением МФА [1, 8, 9, 19, 20, 27], особенно после получения результатов исследовании REACH [3, 28]. При поражении одного артериального бассейна частота выявления СД составила 15,7%, при МФА различной локализации — 24,4—42,2% [19], что подтверждает влияние СД на МФА. В одной из работ у больных с поражением трех артериальных бассейнов СД выявлен в 77,5% случаев [27], однако выборка в этом исследовании была сформирована для изучения вопроса о корреляции СД и АГ с вариантами МФА и его результаты не могут быть распространены на всю популяцию больных МФА.

Механизм влияния СД на распространенность атеросклероза. Если причины и механизмы ускоренного развития атеросклероза при СД изучались достаточно давно [10], то прямого изучения механизмов реализации влияния СД на наличие МФА в приведенном понимании до настоящего времени практически не проводилось.

Одним из возможных механизмов связи между СД и МФА могут быть явления субклинического неспецифического воспаления, присущие больным СД [10, 29] и отмечаемые у пациентов с МФА [8]. Так, у больных СД показана взаимосвязь между уровнем циркулирующей растворимой молекулы клеточной адгезии ICAM-1 и ТИМ (r=0,5) [30]. Ранее выявлена ассоциация уровня высокочувствительного С-реактивного белка (СРБ) с двумя приведенными выше параметрами у больных СД [31]. Показано также, что у больных СД концентрация провоспалительного маркера интерлейкина-6 при поражении 2—3 коронарных артерий была выше, чем при однососудистом поражении (p<0,05) [32]. Действительно, у больных с сочетанием атеросклероза КА с поражением одного или нескольких артериальных бассейнов отмечается более высокий, чем у больных только с коронарной патологией, уровень СРБ; у этих пациентов также отмечено влияние СД на уровень СРБ [33]. Кроме того, у больных ИБС с СД по сравнению с больными без СД выявлено меньшее число тучных клеток при морфологическом исследовании стенки КА, что отражало более выраженные воспалительные иммунологические нарушения атеросклеротических бляшек при СД [34]. Более высокий уровень фибриногена и СОЭ в группе больных СД в нашем исследовании вполне согласуется с этими данными. На первый взгляд, расходятся с этими представлениями результаты исследования, в котором у больных СД факторами, связанными с низкими значениями ЛПИ, были возраст, курение, более высокий уровень лейкоцитов и более низкий ИМТ, но не маркеры субклинического воспаления [35]. Однако использованный в этой работе показатель ЛПИ в качестве критерия наличия атеросклероза АНК имеет определенные ограничения, что могло сказаться на полученных взаимосвязях.

Другими возможными механизмами влияния СД на распространенность атеросклероза могут быть ухудшение функции эндотелия [10], других показателей гомеостаза, генетические факторы. Кроме того, выявлена взаимосвязь между нарушением функции почек (СКФ и стадия болезни почек) и ТИМ у больных СД [36]. В нашей работе также отмечены более высокие уровни мочевины у больных СД по сравнению с группой больных ИБС без СД.

Еще один фактор возможной взаимосвязи СД и МФА был выявлен в проведенном нами ранее исследовании, в котором показана высокая распространенность типа личности Д, характеризующего уровень психологического дистресса, у больных МФА [9]. При этом наличие психологического дистресса (или типа личности Д) опосредовало влияние СД на наличие МФА. У пациентов с другим типом личности, отличным от типа Д, МФА встречался в 33,6% случаев при СД и в 29,5% случаев без СД. При сочетании типа личности Д и СД МФА выявлялся в 92,6% случаев, у больных с типом Д без СД — в 75,5% случаев (р<0,05). На наличие МФА независимое влияние оказывали только два фактора — СД (относительный риск — ОР 1,948 при 95% доверительном интервале — ДИ от 1,012 до 3,749; р=0,04) и тип личности Д (ОР 15,042 при 95% ДИ от 6,98 до 32,4; р=0,00001) [9]. Влияние типа личности Д на распространенность атеросклероза можно объяснить более высоким уровнем маркеров субклинического воспаления, выявленным у пациентов с такими личностными особенностями [37]. Кроме того, лица с типом личности Д характеризуются склонностью скрывать свои жалобы, поздним обращением к врачу по поводу заболевания, низкой приверженностью к врачебным рекомендациям [38]. Последний фактор может иметь особенное значение для взаимосвязи СД и МФА. Так, плохой контроль СД сочетается с увеличением ТИМ даже у больных молодого возраста, у которых возрастание уровня гликированного гемоглобина на 1% связано с 30% увеличением ТИМ [39]. Кроме того, показано, что контроль факторов риска у больных СД различался в зависимости от преимущественно пораженного атеросклерозом сосудистого бассейна. Среди больных СД с клиническими признаками периферического атеросклероза (и как можно смело предположить, МФА) было меньше пациентов, достигших целевых значений систолического АД и уровня глюкозы [40].

Данные настоящего исследования помогают глубже понять причины проявления атеросклероза как мультифокального поражения и роль СД в этом процессе. В связи с полученными нами данными выявление СД должно сопровождаться активными поисками признаков субклинического атеросклеротического поражения артерий различных сосудистых бассейнов [41]. В случае выявления признаков МФА такие пациенты с СД нуждаются в особом внимании врачей, проведении активных целенаправленных лечебных и профилактических мероприятий. При этом следует учитывать и личностные особенности пациентов с СД и МФА, у которых наиболее часто встречаются проявления психологического дистресса [42], ухудшающие возможность контакта с пациентами.

Заключение

Среди больных ишемической болезнью сердца перед проведением коронарного шунтирования мультифокальный атеросклероз встречается у 46,1% больных с сахарным диабетом и у 33,1% больных без сахарного диабета, сопоставимых по полу и возрасту. Пациенты с сахарным диабетом по сравнению с контрольной группой чаще страдают ожирением, артериальной гипертензией, имеют более высокие уровни фибриногена и мочевины в плазме крови, а также скорость оседания эритроцитов. Наличие сахарного диабета ассоциируется с большей толщиной интимы—медии, более частым выявлением атеросклероза артерий нижних конечностей, трехсосудистого поражения коронарных артерий и стеноза коронарных артерий. Пациенты с сахарным диабетом нуждаются в целенаправленном обследовании для выявления у них признаков мультифокального атеросклероза в целях проведения соответствующих лечебных и профилактических вмешательств.

Список литературы

1. Yakubov S. Polyvascular atherosclerotic disease: recognizing the risks and managing the syndrome. Curr Med Res Opin 2009;25:2631—2641.

2. Suarez C., Zeymer U., Limbourg T. et al.; REACH Registry Investigators. Influence of polyvascular disease on cardiovascular event rates. Insights from the REACH Registry. Vasc Med 2010;15:259—265.

3. Panchenko E.P. on behalf of the REACH Registry participants in the Russian Federation. The results of a three-year surveillance in outpatients with symptomatic atherothrombosis (analysis of the Russian population REACH Registry). Cardiology 2009;10:9—15. Russian (Панченко Е.П., по поручению участников регистра REACH в РФ. Результаты трехлетнего наблюдения за амбулаторными больными с клиническими проявлениями атеротромбоза (анализ российской популяции регистра REACH). Кардиология 2009;10:9—15).

4. Barbarash O.L., Zykov M.V., Kashtalap V.V. et al. The prevalence and clinical significance of multifocal atherosclerosis in patients with coronary heart disease. Cardiology 2011;8:66—71. Russian (Барбараш О.Л., Зыков М.В., Кашталап В.В. и др. Распространенность и клиническая значимость мультифокального атеросклероза у пациентов с ишемической болезнью сердца. Кардиология 2011;8:66—71).

5. Komarov A.L., Shahmatova O.O., Iljuwenko T.A. et al. Factors determining prognosis in patients with stable coronary heart disease (based on a fiveyear prospective follow-up) Cardiology 2012;1:4—14. Russian (Комаров А.Л., Шахматова О.О., Илющенко Т.А. и др. Факторы, определяющие прогноз у больных со стабильной формой ишемической болезни сердца (по результатам пятилетнего проспективного наблюдения). Кардиология 2012;1:4—14).

6. Bhatt D.L., Peterson E.D., Harrington R.A. et al.; CRUSADE Investigators. Prior polyvascular disease: risk factor for adverse ischaemic outcomes in acute coronary syndromes. Eur Heart J 2009;30:1195—1202.

7. Barbarash L.S., Sumin A.N., Barbarash O.L. et al. Evaluation and correction of perioperative risk of cardiovascular complications in non-cardiac surgery. Cardiology 2012;5:77—87. Russian (Барбараш Л.С., Сумин А.Н., Барбараш О.Л. и др. Оценка и коррекция периоперационного риска развития сердечно-сосудистых осложнений при некардиальных операциях. Кардиология 2012;5:77—87).

8. Barbarash O.L., Zykov M.V., Kashtalap V.V. et al. Assessment of inflammatory factors in patients with myocardial infarction with ST-segment elevation and the presence of multifocal atherosclerosis. Cardiol and Cardiovascular Surg 2010;6:20—26. Russian (БарбарашО.Л., ЗыковМ.В., КашталапВ.В. и др. Оценка факторов воспаления у больных инфарктом миокарда с подъемом сегмента ST и наличием мультифокального атеросклероза. Кардиол и сердечно-сосудистая хир 2010;6:20—26).

9. Sumin A.N., Bezdenezhnyh N.A., Rajh O.I. et al. Effect of diabetes and the prevalence of psychological distress in the atherosclerotic process. Cardiol and Cardiovascular Surg 2011;3:15—21. Russian (Сумин А.Н., Безденежных Н.А., Райх О.И. и др. Влияние сахарного диабета и психологического дистресса на распространенность атеросклеротического процесса. Кардиол и сердечно-сосудистая хир 2011;3:15—21).

10. Beckman J.A., Creager M.A, Libby P. Diabetes and atherosclerosis: epidemiology, pathophysiology, and management. JAMA 2002;287:2570—2581.

11. Muir R.L. Peripheral arterial disease: Pathophysiology, risk factors, diagnosis, treatment, and prevention. J Vasc Nurs 2009;27:26—30.

12. Sumin A.N., Bezdenezhnyh N.A., Bezdenezhnyh A.V. et al. Effect of Type 2 diabetes and multifocal atherosclerosis on early outcomes of coronary bypass surgery. Cardiol and Cardiovascular Surg 2011;2:13—19. Russian (Сумин А.Н., Безденежных Н.А., Безденежных А.В. и др. Влияние сахарного диабета 2-го типа и мультифокального атеросклероза на ближайшие исходы операции коронарного шунтирования. Кардиол и сердечно-сосудистая хир 2011;2:13—19).

13. Jerlih A.D., Gracianskij N.A., RECORD Registry participants. Acute coronary syndrome in patients with diabetes mellitus. RECORD Registry Data. Cardiology 2011;11:16—21. Russian (Эрлих А.Д., Грацианский Н.А., участники регистра РЕКОРД. Острый коронарный синдром у больных сахарным диабетом. Данные регистра РЕКОРД. Кардиология 2011;11:16—21).

14. Expert Committee on the Diagnosis and Classification of Diabetes Mellitus. Report of the expert committee on the diagnosis and classification of diabetes mellitus. Diabetes Care 2003; 26(Suppl 1):S5—20.

15. Danese C., Vestri A.R., D’Alfonso V. et al. Do hypertension and diabetes mellitus influence the site of atherosclerotic plaques? Clin Ter 2006;157:9—13.

16. Chang S.T., Chu C.M., Hsu J.T. et al. Role of ankle-brachial pressure index as a predictor of coronary artery disease severity in patients with diabetes mellitus. Can J Cardiol 2009;25:301—305.

17. Djaberi R., Schuijf J.D., de Koning E.J. et al. Usefulness of carotid intima—media thickness in patients with diabetes mellitus as a predictor of coronary artery disease. Am J Cardiol 2009;104:1041—1046.

18. Bosevski M., Georgievska-Ismail Lj., Tosev S., Borozanov V. Risk factors for development of peripheral and carotid artery disease among type 2 diabetic patients. Prilozi 2009;30:81—90.

19. Kablak-Ziembicka A., Przewlocki T., Tracz W. et al. Diagnostic value of carotid intima—media thickness in indicating multi-level atherosclerosis. Atherosclerosis 2007;193:395—400.

20. Kablak-Ziembicka A., Przewlocki T., Pieniazek P. et al. The role of carotid intima—media thickness assessment in cardiovascular risk evaluation in patients with polyvascular atherosclerosis. Atherosclerosis 2010;209:125—130.

21. Soor G.S., Vukin I., Leong S.W. et al. Peripheral vascular disease: who gets it and why? A histomorphological analysis of 261 arterial segments from 58 cases. Pathology 2008;40:385—391.

22. Suominen V., Rantanen T., Venermo M. et al. Prevalence and Risk Factors of PAD among Patients with Elevated ABI. Eur J Vasc Endovasc Surg 2008;35:709—714.

23. Dachun X., Jue L., Liling Z. et al. Sensitivity and specificity of the anklebrachial index to diagnose peripheral artery disease: a structured review. Vasc Med 2010;15:361—369.

24. Wikstrom J., Hansen T., Johansson L. et al. Ankle Brachial Index v0.9 Underestimates the Prevalence of Peripheral Artery Occlusive Disease Assessed with Whole-Body Magnetic Resonance Angiography in the Elderly. Acta Radiologica 2007;49:143—149.

25. Sosnowski C., Pasierski T., Janeczko-Sosnowska E. et al. Femoral rather than carotid artery ultrasound imaging predicts extent and severity of coronary artery disease. Kardiol Pol 2007;65:760—766.

26. Sumin A.N., Bezdenezhnyh A.V., Evdokimov D.O. et al. Coronary angiography in the evaluation of cardiovascular risk in operations on noncoronary vascular beds: a view cardiologist. Cardiol and Cardiovascular Surg 2010;5:4—11. Russian (СуминА.Н., БезденежныхА.В., ЕвдокимовД.О. и др. Коронароангиография в оценке кардиоваскулярного риска при операциях на некоронарных сосудистых бассейнах: взгляд кардиолога. Кардиол и сердечно-сосудистая хир 2010;5:4—11).

27. Dilic M., Dzubur A., Kusljugic Z. et al. Correlation of arterial hypertension and type 2 diabetes mellitus with type of polyvascular atherosclerotic disease. Med Arh 2010;64:264—268.

28. Steg P.G., Bhatt D.L., Wilson P.W. et al. REACH Registry Investigators. One-year cardiovascular event rates in outpatients with atherothrombosis. JAMA 2007;297:1197—1206.

29. Karetnikova V.N., Belen’kova J.A., Zykov M.V. et al. Blood glucose levels as a marker of prognosis in patients with myocardial infarction with elevation of segment ST. Cardiology 2012;1:26—31. Russian (Каретникова В.Н., Беленькова Ю.А., Зыков М.В. и др. Уровень гликемии как маркер прогноза у больных инфарктом миокарда с подъемом сегмента ST. Кардиология 2012;1:26—31).

30. Rubio-Guerra A.F., Vargas-Robles H., Serrano A.M. et al. Correlation between the levels of circulating adhesion molecules and atherosclerosis in hypertensive type-2 diabetic patients. Clin Exp Hypertens 2010;32:308—310.

31. Mita T., Watada H., Uchino H. et al. Association of C-reactive protein with early-stage carotid atherosclerosis in Japanese patients with early-state type 2 diabetes mellitus. Endocr J 2006;53:693—698.

32. Johansen O.E., Birkeland K.I., Orvik E. et al. Inflammation and coronary angiography in asymptomatic type 2 diabetic subjects. Scand J Clin Lab Invest 2007;67:306—316.

33. Panjugova E.V., Aleksandrova E.N., Nasonov E.L. et al. Atherosclerotic vascular lesions in patients with stable coronary artery disease: relationship with C-reactive protein. Cardiology 2009;4:40—45. Russian (Панюгова Е.В., Александрова Е.Н., Насонов Е.Л. и др. Атеросклеротическое поражение сосудов у больных со стабильным течением ишемической болезни сердца: связь с С-реактивным белком. Кардиология 2009;4:40—45).

34. Pleskovič A., Vraspir-Porenta O., Zorc-Pleskovič R. et al. Deficiency of mast cells in coronary artery endarterectomy of male patients with type 2 diabetes. Cardiovasc Diabetol 2011;10:40.

35. Polenova N.V., Javelov I.S., Gracianskij N.A. et al. Factors associated with atherosclerosis of lower extremities in patients with diabetes mellitus type 2 and prediabetes. Cardiology 2009;9:9—16. Russian (Поленова Н.В., Явелов И.С., Грацианский Н.А. Факторы, связанные с атеросклерозом нижних конечностей у больных сахарным диабетом 2-го типа и предиабетом. Кардиология 2009;9:9—16).

36. Ito H., Komatsu Y., Mifune M. et al. The estimated GFR, but not the stage of diabetic nephropathy graded by the urinary albumin excretion, is associated with the carotid intima—media thickness in patients with type 2 diabetes mellitus: a cross-sectional study. Cardiovasc Diabetol 2010;9:18.

37. Denollet J., Conraads V.M., Brutsaert D.L. et al. Cytokines and immune activation in systolic heart failure: The role of Type D personality. Brain, Behavior and Immunity 2003;17:304—309.

38. Williams L., O’Connor R.C., Howard S. et al. Type-D personality mechanisms of effect: the role of health-related behavior and social support. J Psychosom Res 2008;64:63—69.

39. Shah A.S., Dolan L.M., Kimball T.R. et al. Influence of duration of diabetes, glycemic control, and traditional cardiovascular risk factors on early atherosclerotic vascular changes in adolescents and young adults with type 2 diabetes mellitus. J Clin Endocrinol Metab 2009;94:3740—3745.

40. Berthold H.K., Bestehorn K.P., Krone W. et al. Atherosclerotic disease location and disparities in the control and treatment of cardiovascular risk factors in patients with Type 2 diabetes. Diabet Med 2010;27:303—308.

41. Urazalina S.Z., Rogoza A.N., Balahonova T.V. et al. The role of indicators of preclinical lesions of the arterial wall in the risk of cardiovascular complications. Cardiology 2012;4:53—59. Russian (Уразалина С.Ж., Рогоза А.Н., Балахонова Т.В. и др. Роль показателей доклинического поражения артериальной стенки в оценке риска развития сердечно-сосудистых осложнений. Кардиология 2012;4:53—59).

42. Sumin A.N., Rajh O.I., Karpovich A.V. et al. Prevalence of distress and the «coronary» behavior in patients with atherosclerosis of various localization. Cardiology 2011;11:52—59. Russian (СуминА.Н., РайхО.И., КарповичА.В. и др. Распространенность дистресса и «коронарного» поведения у больных атеросклерозом различной локализации. Кардиология 2011;11:52—59).

Об авторах / Для корреспонденции

ФГБУ НИИ комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний СО РАМН, Кемерово
Сумин А.Н. - д.м.н., зав. отделом мультифокального атеросклероза.
Лаборатория патологии кровообращения отдела мультифокального атеросклероза
Безденежных Н.А. - н.с.
Безденежных А.В. - к.м.н., н.с.
Лаборатория реконструктивной хирургии мультифокального атеросклероза отдела мультифокального атеросклероза
Иванов С.В. - д.м.н., зав. лабораторией.
Барбараш О.Л. - д.м.н., проф., директор Института.
МБУЗ Кемеровский кардиологический диспансер
Барбараш Л.С. - акад. РАМН, главн. врач диспансера.
Е-mail: sumian@cardio.kem.ru

Также по теме