Role of blood supply disturbance and tissue hypoxia in the development of bladder dysfunction in bladder outlet obstruction caused by the prostatic adenoma


V.I. Kirpatovsky, A.V. Sivkov, R.P. Fedyakov, R.A. Khromov, А.Yu. Bablumyan, O.N. Nadtochy.

Department of Experimental Simulation of Urological Deseases of Research Institute for Urology (head – MD, professor, O.I.Apolikhin) Ministry of Health of the Russian Federation

Патогенез развития дисфункции мочевого пузыря у больных аденомой предстательной железы (АПЖ)
привлекает интерес исследователей в связи с накапливающимися данными о его многокомпонентности.
Если первоначально ведущую роль в развитии данного нарушения отводили изменениям в нейрорецепторном аппарате мочевого пузыря и реакции лейомиоцитов на нейрогуморальные регуляторные сигналы [1–4], то в последние годы все большее значение придают нарушению кровоснабжения мочевого пузыря и предстательной железы, возникающему вследствие возрастных
и/или патологических изменений в интраорганных и сосудах малого таза. Данный обзор посвящен анализу современной литературы по этому вопросу.

Изменение кровотока в стенке мочевого пузыря при инфравезикальной обструкции (ИВО). Одним из наиболее существенных последствий АПЖ является формирование ИВО. В литературе имеется ряд публикаций, в которых представлены свидетельства нарушения кровоснабжения стенки мочевого пузыря как при моделировании острой задержки мочеиспускания, так и при формировании хронической ИВО. Даже при небольшой продолжительности периода острой задержки мочеиспускания у крыс с перерастяжением стенок мочевого пузыря (30–60 мин) выявлялось ухудшение
кровотока в его стенке, что сопровождалось развитием функциональных нарушений [5–7]. В клиническом исследовании [8] с помощью лазерной допплеровской флоуметрии установлено, что при максимальном заполнении мочевого пузыря, при котором внутрипузырное давление повышалось с 25,2 до 43,5 см водн. ст., кровоток в мочевом пузыре снижался на 36% с уменьшением эластичности его стенки. Опорожнение мочевого пузыря вызывало состояние реактивной гиперемии (кровоток возрастал в 1,6 раза) при нормализации показателя эластичности.

В работе [9] также выявлено уменьшение тканевого кровотока в стенке мочевого пузыря крыс как при
остром его растяжении, так и при хронической ИВО (использовали метод импедансометрии с Фурьепреобразованием спектра его колебаний). В интактном мочевом пузыре при его максимальном наполнении и выраженном повышении внутрипузырного давления интрамуральный кровоток снижался на 26%, а после опорожнения быстро восстанавливался до исходных значений. В то же время у крыс с ранее сформированной ИВО (за 1 мес) уже исходные значения кровотока в мочевом пузыре были достоверно сниженными, а после максимального его наполнения ухудшение кровоснабжения прогрессировало, достигая 57% от исходных значений. После опорожнения мочевого пузыря при наличии выраженной ИВО кровоток оставался существенно сниженным, составляя лишь 69% от исходного уровня.

При моделировании хронической ИВО у кроликов и крыс [10, 11] выявлены фазные изменения кровотока с первоначальным его возрастанием (через 1–6 ч после обструкции уретры) с последующим
прогрессивным снижением до исходных значений к концу 1-й недели и до значений существенно ниже
нормы через 4 нед, причем уменьшение происходило в мышечном слое, тогда как в слизистой оболочке он соответствовал норме. Снижение кровотока в детрузоре коррелировало с потерей его контрактильной активности. В работе [12] также отмечено, что через 1 нед после формирования ИВО путем дозированного сужения уретры кровоток в мышечной оболочке мочевого пузыря кроликов был в пределах нормы, но затем снижался. При этом процесс новообразования микрососудов регистрировали сначала в серозной оболочке (через 1 нед), а затем и в мышечном слое (через 2 нед). По мнению авторов, ангиогенез является компенсаторным механизмом, направленным на поддержание адекватного кровоснабжения миоцитов детрузора, нарушенного при далеко зашедшей гипертрофии.

В исследованиях [13, 14] методом флюоресцирующих микросфер также выявлено уменьшение кровотока в стенке мочевого пузыря крыс с 2-недельной ИВО, вызванной частичным сужением предпузырного отдела уретры.

Кроме того, результаты экспериментов свидетельствуют, что спонтанно сформировавшиеся (у крыс со
спонтанно развивающейся гипертонией) или индуцированные (содержание крыс или кроликов на атерогенной диете) изменения артериальных сосудов таза ведут к ухудшению кровоснабжения мочевого пузыря с развитием выраженных функциональных нарушений, сходных с симптомами гиперактивного мочевого пузыря (ГАМП) у людей [15, 16]. В обзоре [17] приводятся данные о том, что в развитии симптомов ГАМП у больных с ИВО, вызванной АПЖ, важную роль играют обструктивные заболевания артерий, в частности артеросклероз, вызывающий ишемию мочевого пузыря с продукцией цитотоксических активных радикалов кислорода и оксида азота.

У 30% больных АПЖ, оперированных по поводу ИВО и ГАМП, после операции сохранялись выраженные симптомы ГАМП. При этом у них отмечался достоверно более высокий, чем у больных с нормализацией мочеиспускания в послеоперационном периоде, индекс резистивности сосудов (определяли методом цветовой допплеровской сонографии), кровоснабжающих органы малого таза [18], что свидетельствовало о худшем кровоснабжении мочевого пузыря больных с сохраняющимися симптомами ГАМП.

Таким образом, данные литературы убедительно свидетельствуют об ухудшении кровоснабжения стенки мочевого пузыря при острой и хронической ИВО. Ведет ли ухудшение кровоснабжения мочевого пузыря к его хронической гипоксии? Основным признаком тканевой циркуляторной гипоксии органа является снижение парциального напряжения кислорода в его тканях. В опытах на морских свинках [19] было показано, что при максимальном наполнении интактного мочевого пузыря оксигенация его стенки снижается незначительно (до 90% от исходных значений), но при мочеиспускании насыщение крови кислородом уменьшается до 80% при быстрой нормализации после окончания мочеиспускания. Эти данные свидетельствуют о развитии кратковременной гипоксии
нормального мочевого пузыря при активном сокращении его стенки. У животных с ранее сформированной ИВО (за 2 мес) оксигенация стенки мочевого пузыря при его наполнении уменьшалась до 38%, а при мочеиспускании – до 12% от исходного уровня, свидетельствуя о тяжелой гипоксии.

В экспериментах на кроликах с моделированием нарушения кровоснабжения мочевого пузыря путем
двустороннего повреждения внутренней подвздошной артерии, приводящего к снижению кровотока в
детрузоре, выявлено уменьшение парциального давления кислорода в мышечной оболочке, что сопровождалось повышением тонуса миоцитов и развитием спонтанных сокращений, характерных для ГАМП. При этом обнаружены гистоморфологические признаки, сходные с выявляемыми в клинике у больных АПЖ и ГАМП [15, 16].

Недостаточное потребление кислорода клетками мочевого пузыря больных, оперированных по поводу АПЖ, выявлено в клиническом исследовании с интраоперационным определением артериовенозной
разницы по кислороду (ΔрО2) между артериальной и венозной кровью, оттекающей от мочевого пузыря по v. vesicalis ima [20]. Этот показатель был достоверно меньше, чем у больных без ИВО, которым выполняли уретероцистоанастомоз. Развитие тканевой гипоксии мочевого пузыря больных АПЖ подтверждалось также значительным уменьшением избытка оснований (ВЕ) в оттекающей от мочевого пузыря крови, которая расходовалась с целью компенсации тканевого метаболического ацидоза.

“Закисление” ткани является прямым следствием недостаточного образования АТФ в митохондриях
аэробным путем, что компенсируется активацией анаэробного пути окисления – гликолиза, и проявляется в увеличении активности в стенке обструктивного мочевого пузыря лактатдегидрогеназы (ЛДГ) и перераспределении ее изоферментов в сторону преобладания М4-изофермента, специфичного для состояния гипоксии [20, 21]. Устранение обструкции спустя 10 дней ее существования приводило к нормализации массы детрузора и активности ЛДГ через 4 нед [21].
В клинических условиях было обнаружено, что в биоптатах мочевого пузыря, полученных интраоперационно от больных АПЖ, активность ЛДГ, характеризующей интенсивность гликолиза, а также НАДФН2ДГ, характеризующей работу другого резервного пути образования энергии в условиях дефицита кислорода –пентозофосфатного шунта, были достоверно выше по сравнению с контрольной группой пациентов (без АПЖ и ИВО). Одновременно с этим активность ферментов цикла Кребса, участвующих в аэробном синтезе АТФ, сукцинатдегидрогеназы (СДГ), изоцитратдегидрогеназы (ИЦДГ), снижалась [20].

Доказательством гипоксии стенки мочевого пузыря при ухудшении его кровоснабжения является
активация продукции свободных радикалов кислорода и оксида азота (NO). Увеличение продукции
этих активных радикалов в стенке мочевого пузыря, являющихся сильными цитотоксическими агентами, выявляли при моделировании острого или хронического нарушения кровоснабжения мочевого пузыря кроликов с развитием его гиперактивности [5, 22], а также при развитии ИВО со стойким повышением внутрипузырного давления [23]. При этом одни авторы отмечали компенсаторное увеличение активности антиоксидантных ферментов – супероксиддисмутазы и альдолазредуктазы [22], другие, наоборот, фиксировали снижение антиоксидантной тканевой защиты [23]. По-видимому, эти различия обусловлены выраженностью и длительностью существования гипоксии мочевого пузыря, а также истощением резервных возможностей антиоксидантной защиты при выраженных патологических изменениях.

Недостаточная эффективность антиоксидантной системы в ткани мочевого пузыря при наличии ИВО
была подтверждена в исследовании [6], в ходе которого при моделировании острой задержки мочеиспускания у крыс выявлено достоверное увеличение тканевой концентрации малонового диальдегида – маркера активации перекисного окисления липидов, увеличение продукции 8-деоксигуанозина – маркера окислительного повреждения ДНК, что сопровождалосьснижением сократительной активности детрузора.

Роль избыточной продукции оксида азота при ишемии мочевого пузыря, вызванной ИВО, выясняли в
работе [5]. После часовой ишемии мочевого пузыря и 30-минутной реперфузии происходило увеличение тканевой концентрации нитритов и нитратов, свидетельствующих об усилении продукции NO с развитием нитрозативного стресса, что сопровождалось нарушениями микроциркуляции, проявляющимися в снижении скорости кровотока в венулах и функциональной плотности капилляров, а также в адгезии лейкоцитов на эндотелии капилляров. Ингибирование NO-синтазы, ответственной за образование оксида азота, приводило к уменьшению адгезии лейкоцитов, не влияя на параметры микроциркуляции, тогда как стимуляция продукции NO добавлением субстрата для NO-синтазы аргинина улучшало параметры тканевой перфузии, не влияя на адгезию лейкоцитов [5].

Активация свободнорадикального окисления тканевых стриктур при гипоксии сопровождается усилением мембранодеструктивных процессов вследствие активации Са-зависимой фосфолипазы А2, приводящей к гидролизу мембранных фосфолипидов. Так, например, в мышечной оболочке гипертрофированного мочевого пузыря кроликов было обнаружено двукратное увеличение содержания свободных жирных кислот вследствие распада мембранных фосфолипидов, в том числе и арахидоновой кислоты, в то время как в слизистой оболочке концентрация свободных жирных кислот достоверно не менялась [24]. При оценке субклеточного распределения свободных жирных кислот их повышенное содержание выявлено в митохондриальной и микросомальной фракциях гомогенатов ткани детрузора, тогда как в супернатанте их содержание снижалось [25]. Эти данные свидетельствуют об активации энзимов, гидролизующих липидную основу клеточных и субклеточных мембран лейомиоцитов мочевого пузыря, индуцированной хронической гипоксией.

Еще одним подтверждением развития тканевой гипоксии детрузора при ИВО служат данные, опубликованные в работе [26]. Авторы в опытах на крысах обнаружили, что после 2-недельной парциальной ИВО происходило включение “гипоксического зонда 1” в клетки отдельных участков стенки мочевого пузыря, чего не наблюдалось в мочевом пузыре интактных крыс. Распределение этих участков было вариабельно и менялось при разных сроках ИВО. Кроме того, в гипертрофированном детрузоре начинал продуцироваться фактор-1, индуцируемый гипоксией, чего не наблюдалось в норме, а также усиливалась продукция фактора роста эндотелия сосудов, ангиопоэтина-1 и эндостати
на, участвующих в ангиогенезе, что свидетельствовало о хронической гипоксии детрузора при ИВО и компенсаторном усилении ангиогенеза. У больных АПЖ с выраженной ИВО по сравнению с контрольной группой пациентов (поверхностный рак мочевого пузыря) в биоптатах мочевого пузыря гистохимически определялось достоверно повышенное содержание индуцированного фактора гипоксии 1-α [27].

Таким образом, представленный в этом разделе материал подтверждает гипотезу о том, что ухудшение кровоснабжения мочевого пузыря при острой или хронической ИВО, а также при сосудистых расстройствах в малом тазу без ИВО ведет к хронической гипоксии детрузора и связанным с ней метаболическим нарушениям.

Связь тканевой гипоксии с развитием функциональных нарушений. Моделирование хронической гипоксии мочевого пузыря путем стойкого нарушения его кровоснабжения у кроликов вследствие двустороннего повреждения внутренней подвздошной артерии (деэндотелизация + атерогенная диета), приводящего к снижению кровотока и уменьшению парциального давления кислорода в мышечной оболочке, вызывало повышение тонуса миоцитов и развитие спонтанных сокращений, характерных для ГАМП [22]. При этом степень ухудшения снабжения кислородом мочевого пузыря коррелировала с выраженностью функциональных расстройств [19]. Также согласно данным тех же авторов, у морских свинок с ИВО наименьшая оксигенация стенки мочевого пузыря наблюдалась у животных, у которых выявляли ГАМП. Наряду с признаками гипоксии мочевого пузыря определялись
морфологические изменения в его стенке, сходные с выявляемыми в клинике у больных АПЖ и ГАМП [15, 16]. Развивающиеся спонтанные сокращения вызывали циклически повторяющиеся эпизоды ишемии стенки мочевого пузыря с усилением генерации свободных радикалов кислорода и NO, что приводило к повреждению митохондрий в виде отека и локальных разрывов их мембран, а также к очаговым разрывам базальной мембраны слизистой оболочки, извитости и вакуолизации гладкомышечных клеток и выраженной нейродегенерации и демиелинизации нервных волокон [22, 28], которая сопровождалась сначала увеличением, а позднее снижением продукции фактора роста нервов [29], увеличением продукции рецепторов нейрокинина-2 и интрамуральных сенсорных нервов, содержащих тахикинин [30]. По мнению исследователей, именно активация продукции активных радикалов ведет к дегенеративным изменениям в нейронах и лейомиоцитах мочевого пузыря, что и
является основной формирования его дисфункции.

Результатом искусственно созданной ишемии мочевого пузыря путем пережатия кровеносных сосудов на 2 ч стало стойкое снижение контрактильности детрузора, сохраняющейся на протяжении последующих 2 нед с небольшой тенденцией к восстановлению, что сопровождалось дегенеративными изменениями в нейронах стенки мочевого пузыря. Моделирование индуцированной гипоксией активации продукции радикалов кислорода путем внутрипузырного введения перекиси водорода приводило к формированию ГАМП, проявляющейся в учащении мочеиспусканий. Этот эффект полностью блокировался каталазой и значительно уменьшался нейтрализатором гидроксильных радикалов диметилтиомочевиной, хелатором двухвалентных катионов деферриоксамином и ингибиторами циклооксигена индометацином и кетопрофеном, а также блокатором чувствительных С-волокон капсаицином. Тканевая концентрация простагландинов после введения перекиси водорода достоверно возрастала, а индометацин ингибировал этот процесс [32]. Авторы считают, что избыточная генерация активных радикалов, вызванная тканевой гипоксией, способствует активации афферентной чувствительной импульсации через опосредованный простагландинами путь, что приводит к гиперактивности детрузора.

У линейных крыс со спонтанно развивающейся артериальной гипертензией постоянно выявляются
симптомы ГАМП. При этом в стенке мочевого пузыря происходит накопление флуоресцентного гипокси-зонда, избирательно накапливающегося только в клетках, находящихся в состоянии гипоксии, а также
усиливается продукция других некоторых маркеров гипоксии – фактора роста эндотелия сосудов, рецепторов эндотелина-1 типа В [33].

В работе [20] удалось установить взаимосвязь между активацией продукции свободных радикалов кислорода и выраженностью нарушений мочеиспускания у больных АПЖ. Так, при выраженных расстройствах (сумма баллов по шкале IPSS – от 20 до 35, эффективный объем мочевого пузыря – 126 мл) антиоксидантная активность крови снижалась почти в 2 раза (с 18,7 до 10,3 усл. ед.), что свидетельствовало о значительном расходе эндогенных антиоксидантов в реакциях нейтрализации радикалов кислорода. При менее значительных функциональных расстройствах (сумма баллов по шкале IPSS – от 8 до19 баллов, емкость мочевого пузыря – 148 мл) антиоксидантная активность крови снижалась не столь существенно – до 13,9 усл. ед. Терапия этих больных альфузозином наряду с уменьшением ирритативной симптоматики (сумма баллов по шкале IPSS уменьшалась с 17,4 до 10,3 баллов, а эффективная емкость мочевого пузыря возрастала с 142 до 175 мл) полностью нормализовала антиоксидантную активность крови (20,8 усл. ед.). По мнению [34], нарушение сократительной функции детрузора может быть обусловлено определенными биохимическими изменениями в миоцитах, в частности в обмене глюкозы, что ведет к энергетическому дефициту и нехватке АТФ, необходимого для адекватных сокращений. Большой вклад в этот процесс вносит повреждение митохондрий, что выявляется при электронномикроскопическом исследовании.

Согласно [7], острое перерастяжение стенок мочевого пузыря, вызывающее резкое уменьшение крово
тока в его стенке, сопровождается снижением способности детрузора к сокращению при стимуляции карбахолином или хлористым калием. Снижение сократимости опосредовалось блокадой АТФ-зависимых калиевых каналов, так как предварительное введение препаратов, препятствующих их блокаде (никорандил и хромакалим), предупреждало функциональные расстройства детрузора.

В работе [35] также продемонстрировано снижение силы сокращений детрузора в условиях его стимуляции с ослаблением возможностей регуляции сокращений адрено- и холиномедиаторами. Морфологически было выявлено увеличение доли функционально неполноценных лейомиоцитов – атрофичных и юных форм, а также миофибробластов. При этом наиболее выраженные изменения развивались в области шейки мочевого пузыря, что, по мнению авторов, может рассматриваться как предпосылка к развитию острой задержки мочеиспускания.

Таким образом, анализ представленной в этом разделе литературы показал, что в формировании дисфункции мочевого пузыря при ИВО важную роль играет активация свободнорадикального окисления клеточных структур с повреждением интрамурального нервного аппарата и гладкомышечных клеток. Развивающиеся при этом нарушения регуляции функции мочевого пузыря проявляются, с одной стороны, спонтанными сокращениями в фазу наполнения, с другой – снижением способности детрузора к сокращению при его стимуляции. Указанные изменения соответствуют таким клиническим состояниям, наблюдаемым у больных АПЖ, как острая и хроническая задержка мочеиспускания и ГАМП.

Взаимосвязь эффектов медикаментозной терапии АПЖ и ее влияния на кровоснабжение и гипоксию мочевого пузыря. Определение значимости гипоксического фактора в развитии дисфункции мочевого пузыря при ИВО предполагает изучение роли противоишемической терапии в профилактике и лечении функциональных нарушений. О необходимости использования фармакологических препаратов, уменьшающих последствия хронической гипоксии мочевого пузыря
(антиоксиданты; препараты, улучшающие реологию крови, энергетический обмен), сообщалось в публикации [22], хотя в литературе пока имеются лишь единичные работы, посвященные изучению влияния противоишемических препаратов на функциональное состояние ишемизированного детрузора. В частности, в опытах in vitro с определением сократимости полосок, выкроенных из стенки мочевого пузыря, показано, что в условиях гипоксии сократимость полосок существенно снижается, а добавление инозина в перфузионную среду восстанавливает силу сокращений детрузора [36]. Предварительное введение антиоксиданта эдаравона, нейтрализующего активные радикалы кислорода, крысам с острой 30-минутной задержкой мочеиспускания предупреждало накопление маркеров окислительного повреждения клеточных структур (малонового диальдегида и 8-деоксигуанозина) и препятствовало снижению сократительной активности детрузора [6].

Препаратами первой линии в консервативном лечении больных АПЖ, используемыми для уменьшения расстройств мочеиспускания, являются α-адреноблокаторы. При этом их терапевтическое действие рассматривают с позиций их ингибирующего влияния на рецепторный аппарат предстательной железы и мочевого пузыря, приводящего к расслаблению гладкомышечных клеток и уменьшению симптомов ИВО [37–40]. Однако в литературе последних лет появились данные, будто действие α-адреноблокаторов может быть связано, по крайней мере частично, с улучшением кровоснабжения мочевого пузыря, нарушенного при ИВО. Так, в работе [41] методом видеокапилляроскопии слизистой мочевого пузыря показано, что при перерастяжении стенок мочевого пузыря крысы скорость прохождения эритроцитов по капиллярам подслизистого слоя резко замедляется вплоть до полной остановки, а после опорожнения кровоток частично восстанавливается, но остается сниженным по сравнению с исходными значениями. Если крысам предварительно вводить тамсулозин в течение 1 нед, это приводит к быстрому и полному восстановлению кровотока в ранее перерастянутом и опорожненном мочевом пузыре. Авторы связывают это действие тамсулозина с его способностью уменьшать функциональные расстройства у больных ИВО. В работах [13, 14] также установлено,
что тамсулозин, введенный крысам с ИВО в течение 2 нед, наряду с сохранением функции мочеиспуска
ния нормализует кровоток в стенке мочевого пузыря. При этом в исследовании [14] выявлена высокая
экспрессия α1-адренорецепторов в мочепузырной артерии, что дало авторам основание полагать, что
терапевтический эффект тамсулозина опосредован воздействием на α1-адренорецепторы мочепузырной артерии, результатом которого является увеличение кровотока в ней. В клинических условиях также было показано, что празозин повышает гемоперфузию стенки мочевого пузыря и задней уретры больных АПЖ, поступивших на оперативное лечение, практически в 2 раза [42, 43]. Примерно так же увеличивал кровоток и более селективный α1А-адреноблокатор – доксазозин [20, 44].

В то же время в исследовании [45] не удалось выявить значимого эффекта селективного ингибитора α1(А/D)-адренорецепторов нафтопидила на состояние кровотока в простате, мочевом пузыре и половом члене у генетически модифицированных крыс со спонтанно развивающейся артериальной гипертонией, у которых он был исходно снижен и сопровождался дисфункцией детрузора, тогда как неселективный α-адреноблокатор празозин достоверно увеличивал исходно сниженный кровоток в этих органах. Такой эффект авторы объясняют тем, что в подвздошной артерии крыс со спонтанно развивающейся артериальной гипертонией на фоне повышенной по сравнению с нормотензивными крысами линии Wistar–Kyoto общей экспрессии α-адренорецепторов преобладал В-подтип рецепторов. У человека в сосудистом русле нижних мочевыводящих путей также преобладают α1В-адренорецепторы, тогда как в шеечно-уретральном отделе – α1А-адренорецепторы, а в основной
массе мочевого пузыря широко представлены также α1D-адренорецепторы [38, 46, 47]. Это может объяснять более выраженное влияние неселективных адреноблокаторов на интрамуральный кровоток.

Если терапия α-адреноблокаторами эффективна, то она сопровождается улучшением кровоснабжения и уменьшением признаков гипоксии мочевого пузыря, а при неэффективности этой терапии степень гипоксии не изменялась. Так, в клиническом исследовании [27] выявлено, что у больных с ИВО, нуждавшихся в оперативном лечении из-за выраженности обструктивных симптомов, терапия α-адреноблокаторами не уменьшала экспрессии индуцируемого фактора гипоксии 1α.

Другой группой препаратов, эффективность которых у больных АПЖ в настоящее время начала широко изучаться, являются ингибиторы фосфодиэстеразы 5-го типа (ФДЭ-5). Имеются клинические публикации о достоверном уменьшении выраженности ирритативной симптоматики (по шкале IPSS) при терапии силденафилом, варденафилом и тадалафилом больных АПЖ как с сопутствующей эректильной дисфункций, так и без нарушения сексуальной функции [48–53]. Основное действие препаратов этой группы связывают с их расслабляющим влиянием на гладкую мускулатуру мочевого пузыря и предстательной железы путем повышения концентрации NO вследствие ингибирования фермента, его разрушающего (ФДЭ) [54]. Однако с учетом многофакторности патогенеза дисфункции мочевого пузыря при АПЖ с важной ролью нарушения кровоснабжения тазовых органов вследствие атеросклероза с поражением их сосудов [55, 56] нельзя ограничиваться только этой теорией.
В работе [33] установлено прямое влияние ингибитора ФДЭ-5 варденафила на выраженность гипоксии
мочевого пузыря. Введение варденафила крысам со спонтанно развившейся артериальной гипертонией уменьшает выраженность гипоксических изменений в стенке мочевого пузыря и уменьшает экспрессию маркеров гипоксии (фактора роста эндотелия сосудов и рецепторов эндотелина-1 типа В), содержание которых было исходно выше, чем у нормотензивных крыс линии Kyoto. В опытах in vitro те же авторы также установили, что моделирование гипоксии в культуре клеток мочевого пузыря увеличивает экспрессию гипоксических маркеров, а добавление варденафила
в культуральную среду устраняет этот эффект гипоксии.

Данные литературы этого раздела обзора свидетельствуют о возможности коррекции дисфункции
мочевого пузыря при ИВО путем уменьшения метаболических последствий его хронической гипоксии и
улучшения его кровоснабжения. Действие традиционно используемых для лечения нарушения мочеиспускания препаратов (α-адреноблокаторы) и препаратов других групп (ингибиторы ФДЭ-5) может быть частично связано с этими факторами.

Заключение. Представленные в обзоре данные свидетельствуют о существенном значении фактора нарушения кровоснабжения мочевого пузыря при ИВО в развитии его дисфункции. Гемодинамически значимое ухудшение кровотока в стенке мочевого пузыря вызывает состояние хронической гипоксии, основными последствиями которой являются избыточная продукция токсичных активных радикалов кислорода и NO, а также нарушение АТФ-синтезирующей функции митохондрий, приводящее к энергодефицитному состоянию. Указанные факторы обусловливают дегенеративные изменения в нейронах и гладкомышечных клетках стенки мочевого пузыря, следствием чего являются нарушение регуляции сокращений автономной нервной системой и снижение сократительной активности детрузора. Совокупностью этих нарушений определяется спектр расстройств мочеиспускания у больных АПЖ. Выраженность функциональных нарушений можно уменьшать с помощью фармакологических препаратов, действие которых полностью или частично связано с улучшением кровоснабжения мочевого пузыря и уменьшением последствий его гипоксии.

Совокупность этих данных позволяет рассматривать дисфункцию мочевого пузыря больных АПЖ
как сопутствующий основному заболеванию патологический процесс, который можно назвать ишемической болезнью мочевого пузыря [20].


Бионика Медиа