ISSN 1728-2985
ISSN 2414-9020 Online

Оценка отдалённых результатов применения препарата Фертивелл: влияние на вероятность зачатия и исход беременности

Спивак Л.Г., Гамидов С.И., Аль-Шукри С.Х., Морозов А.О., Андросов А.А., Попова А.Ю., Куприянов Ю.А., Пушкарь Д.Ю.

1) Институт урологии и репродуктивного здоровья человека ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. И. М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет), Москва, Россия; 2) ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В. И. Кулакова» МЗ РФ, Москва, Россия; 3) ГОУ «Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. академика И. П. Павлова» МЗ РФ, Санкт-Петербург; 4) ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» МЗ РФ, Москва, Россия
Введение. Существующие методы лечения мужского бесплодия обладают ограниченной эффективностью, поскольку все они оказывают точечное воздействие на отдельные этапы патогенеза болезни. Препараты на основе регуляторных полипептидов семенников являются наиболее физиологичными и универсальными в этом отношении, поскольку они оказывают комплексное влияние на саморегуляцию тканей яичка. Цель настоящей работы: изучить отсроченную эффективность и безопасность терапии препаратом Фертивелл у пациентов с нарушениями сперматогенеза в контексте изучения частоты зачатия и исхода беременности у их партнерш на основании сбора, анализа и интерпретации медицинских данных. Материалы и методы. Проведен телефонный опрос пациентов, участвовавших в клиническом исследовании III фазы. Оценивались факт зачатия в паре в течение от 1 до 9 мес. после завершения терапии; время от завершения курса до наступления зачатия; исход беременности; показатели здоровья новорожденного. Результаты. В период от 1 до 9 мес. после завершения терапии беременность наступила у 17 пар из 34 (50%) в группе Фертивелл и у 13 пар из 42 (30,95%) в группе плацебо; полученное различие статистически (p<0,05) достоверно и клинически значимо. Все беременности завершились живорождением. Медиана времени от окончания курса до зачатия составила 4 мес. в группе препарата Фертивелл и 6 мес. в группе плацебо. Антропометрические параметры новорожденных между двумя группами значимо не различались (p>0,05). Заключение. При применении препарата Фертивелл беременность и живорождение в парах наступали достоверно чаще, шансы их наступления оказались в 2,23 раза выше по сравнению с контрольной группой. Отмечена тенденция к более раннему наступлению беременности у партнерш мужчин, проходивших лечение исследуемым препаратом. Таким образом, Фертивелл может быть рекомендован для лечения мужчин с идиопатическим бесплодием в качестве самостоятельной терапии, а также в сочетании с вспомогательными репродуктивными технологиями.

Ключевые слова

мужское бесплодие
нарушения сперматогенеза
консервативное лечение
лекарственный препарат
регуляторные пептиды
Фертивелл
антиоксиданты

Введение. Бесплодием называют неспособность сексуально активной пары, не применяющей контрацепцию, достичь самопроизвольной беременности в течение 1 года [1]. Это состояние требует комплексного обследования обоих партнеров для определения причины бесплодия и ее последующего устранения. Уже из определения становится ясной вся сложность данной проблемы: бесплодие – это характеристика именно пары, и подчас нельзя сделать однозначный вывод о фертильности каждого из партнеров. Нередки случаи, когда каждый из партнеров бесплодной пары в дальнейшем оказывается способным к зачатию ребенка в другой паре. У мужчин репродуктивная способность традиционно оценивается по показателям спермограммы и общему состоянию организма; последнее оценивается посредством сбора анамнеза, общего осмотра, генетического тестирования и определения гормонального статуса [2]. Тем не менее показатели микроскопии эякулята могут не отражать в полной мере фертильность. Предложен ряд углубленных тестов, таких как фрагментация ДНК, биохимический анализ эякулята и т.д., однако их клиническая значимость до сих под остается под вопросом.

У 30–50% пациентов с отклонением показателей спермограммы не удается установить точную этиологию бесплодия [2–4]. В случае исключения женских факторов бесплодия такое состояние квалифицируется как идиопатическое мужское бесплодие (ИМБ) [2, 5]. Существуют различные теории, пытающиеся объяснить этот феномен, большинство из них концентрируется вокруг определяющей роли оксидативного стресса как фактора, способного запустить нарушение механизмов сперматогенеза [6–12].

Для лечения ИМБ международные урологические ассоциации рекомендуют изменение образа жизни и добавление в рацион питания антиоксидантов. Существуют данные, что применение пероральных антиоксидантов может увеличивать количество спермы, ее концентрацию, а также процент подвижных сперматозоидов [13–15]. К сожалению, имеющаяся информация не позволяет сделать однозначное заключение касательно эффективности этих средств – проводимые по более аккуратной и строгой методологии рандомизированные клинические исследования зачастую не находят разницы результатов между антиоксидантами и плацебо [13–17]. Вероятно, это может быть связано с тем, что ИМБ – полиэтиологическое заболевание, далеко не все формы которого ассоциированы с оксидативным стрессом [18–20].

Опубликована информация об эффективности гормональных препаратов – ингибиторов ароматазы и/или селективных модуляторов рецепторов эстрогена в отношении гормонального статуса и показателей спермограммы.

К сожалению, оригинальные исследования этих препаратов содержат значительное количество ограничений, что также не позволяет делать однозначный вывод об эффективности препаратов этих групп при ИМБ [21–25].

Еще одним перспективным направлением лечения ИМБ является восстановление экспрессии собственных пептидов, отвечающих за регуляцию процессов сперматогенеза [26, 27]. В норме регуляторные пептиды и ряд функциональных белков яичка образуют локальную регуляторную сеть и обеспечивают паракринную регуляцию сперматогенеза: чередование этапов созревания сперматозоидов, поступление в них питательных веществ, функционирование гематотестикулярного барьера [28, 29]. При ИМБ выработка этих молекул может нарушаться, из-за чего страдает микрорегуляция процессов метаболизма в тканях яичек [30, 31].

Действующее вещество препарата Фертивелл – комплекс регуляторных пептидов, выделенных из семенников половозрелого крупного рогатого скота. Благодаря низкой молекулярной массе (до 10 кДа) пептиды с током крови достигают тканей яичка, где через запуск регуляторного пептидного каскада нормализуют паракринные взаимодействия.

В экспериментах на клеточной модели окислительного стресса и модели D-галактозного репродуктивного старения у животных доказана способность Фертивелла восстанавливать экспрессию генов и ключевых белков сперматогенеза (Bcl-2, PDGFRα, виментина и др.); снижать повреждения ДНК; повышать митохондриальную активность и устойчивость митохондрий клеток тестикул к повреждениям; снижать избыточный апоптоз, индуцированный различными повреждающими агентами, не нарушая его физиологического уровня, а также повышать жизнеспособность клеток, их устойчивость к повреждениям и активность собственных антиоксидантных ферментативных систем в тканях яичка [32, 33]. Фертивелл прошел полный цикл регистрационных доклинических, а также клинических исследований I–III фаз, где доказал свою эффективность и безопасность [33, 34]. По данным Д. Ю. Пушкаря и соавт. [34], применение препарата Фертивелл у мужчин с бесплодием статистически значимо увеличивает концентрацию сперматозоидов, количество подвижных сперматозоидов, а также абсолютное количество морфологически нормальных форм.

Данная работа является прямым продолжением клинического исследования III фазы, ее цель – изучить отсроченную эффективность и безопасность терапии препаратом Фертивелл у пациентов с нарушениями сперматогенеза в контексте изучения частоты зачатия и исхода беременности у их партнерш на основании сбора, анализа и интерпретации медицинских данных.

Материалы и методы. Проведено ретроспективное наблюдательное исследование по оценке отсроченной эффективности и безопасности препарата Фертивелл в лечении мужского бесплодия. Сбор данных осуществлялся у пациентов, ранее участвовавших в многоцентровом проспективном двойном слепом плацебо-контролируемом рандомизированном клиническом исследовании III фазы эффективности и безопасности препарата PPR-001 (Фертивелл) 5 мг внутримышечно курсом 10 инъекций у мужчин с нарушениями сперматогенеза (олиго- и/или астенозоспермией) и бесплодием по протоколу № TST-06-2019, теми же исследователями. При сборе информации проводился ретроспективный обзор результатов лечения пациентов, проведенный в рамках предшествовавшего клинического исследования .

Для подтверждения идиопатического характера бесплодия в исследовании III фазы проводилось комплексное обследование, в том числе включившее определение уровня гормонов. Пациенты были разделены в соотношении 1:1 и получали Фертивелл или плацебо. В соответствии с правилами проведения регистрационных клинических исследований во время терапии (3 мес.) и далее в течение 1 мес. после нее все пациенты применяли двойной метод контрацепции (барьерная контрацепция+местные спермицидные препараты).

В рамках настоящего ретроспективного исследования исследователи проводили созвон с мужчинами – участниками исследования TST-06-2019, объясняли им цели, задачи и процедуры данного наблюдательного исследования в соответствии со стандартным текстом, одобренным Этическим комитетом, и просили их согласия на предоставление информации в соответствии со стандартным вопросником. Пациенты, отказавшиеся от телефонного опроса, не включались в исследование.

По результатам опроса оценивались факт зачатия в паре в течение 1 года после старта курса терапии; время от завершения курса до наступления зачатия; факт приема пациентом других препаратов для лечения бесплодия в период после завершения наблюдения в исследовании III фазы и до наступления зачатия; исход беременности; антропометрические показатели/показатели здоровья новорожденного ребенка (рост, вес, оценка по шкале Апгар, наличие или отсутствие врожденных пороков развития), которые могут быть ассоциированы с мужской репродуктивной функцией и качеством эякулята отца (обезличенные данные со слов пациента).

Статистический анализ проводился с использованием программы StatTech v. 3.1.10 (разработчик – ООО «Статтех», Россия) и SPSS v. 20.0. Показатели эффективности представлены с помощью описательной статистики (среднее значение, стандартное отклонение, медиана, межквартильный интервал – для количественных переменных; абсолютное число, доля, распределение – для качественных переменных). Выбор параметрических или непараметрических критериев для тестирования статистических гипотез определялся результатами критерия Шапиро–Уилкса (с заключением о наличии/отсутствии статистически значимых различий распределения соответствующего показателя от закона нормального распределения). Расчет достоверности различий переменных, подчиняющихся биномиальному распределению, производился по формуле p=pbin(p’,n1,a1,n1)*pbin(p’,n2,a2,0), где n1 – число испытаний в группе препарата, a1 – число беременностей в ней, n2 – число испытаний в группе плацебо, a2 – число беременностей в ней. p’ – приведенная вероятность, вычисляемая по формуле (a1+a2)/(n1+n2). Для сравнения независимых количественных переменных использовался непараметрический ранговый критерий Манна–Уитни. Для оценки значимости различий исходов в зависимости от воздействия фактора риска использовался критерий Хи-квадрат. Для оценки силы связи между фактором риска и исходом использовалось нормированное значение коэффициента Пирсона. Значение p<0,05 расценивалось как статистически значимое.

Результаты. Согласие на предоставление информации и участие в данном исследовании получено от 76% участников клинического исследования III фазы (76 пациентов), включая 42 пациента, входивших в группу плацебо, и 34 – в группу препарата Фертивелл.

Все пациенты, включенные в исследование, по условиям протокола КИ III фазы были нормогонадотропными (с уровнем общего тестостерона крови более 12 нмоль/л, при отсутствии характерных клинических проявлений), с уровнем ФСГ и ЛГ не выше нормальных значений (ФСГ≤11,1мЕД/мл, ЛГ ≤8,6 мМЕ/мл), уровнем пролактина менее 1000 мЕД/л, уровнем простатического сывороточного альбумина (ПСА) ≤4 нг/мл, без анамнестических элементов экскреторного бесплодия (перенесенный ранее острый эпидидимит, травмы яичка, оперативное лечение по поводу экскреторного бесплодия и т.д.). В исследование не вошли пациенты с азооспермией, наличием признаков инфекции мочевыводящих путей, хронического воспаления предстательной железы, придатка яичка или самого яичка, варикоцеле III, IV степеней, пиоспермии, а также пациенты с врожденными аномалиями развития мочеполовых органов (экстрофией мочевого пузыря, гипоспадией, эписпадией, крипторхизмом).

В период до 4 мес. от старта терапии (то есть весь курс терапии длительностью 10 нед. и 1 мес. после окончания курса) наступление беременности не было возможным из-за использования двойной контрацепции по условиям протокола исследования III фазы. Таким образом, в ходе настоящего ретроспективного исследования представлялось возможным оценить только отсроченный эффект препарата через 1 мес. и более после окончания курса.

В течение от 4 до 12 мес. после старта терапии спонтанная беременность наступила у 13 пар из 42 (30,95%) в группе плацебо и у 17 пар из 34 (50%) в группе препарата Фертивелл.

Выявлена зависимость между возрастом пациента и наступлением беременности в бесплодной паре в группе плацебо, но не в группе пациентов, получавших терапию препаратом Фертивелл. Так, средний возраст пациентов, получавших терапию препаратом Фертивелл, составил 35,47±1,39 года в группах у пар с наступившим зачатием и 35,0±1,68 года в группе без зачатий, разница между группами недостоверна (p>0,05). При анализе параметров группы плацебо выявлен достоверно более низкий исходный возраст пациентов в группе с наступившим зачатием: 31,77±1,30 против 35,28±1,48 года у пациентов без наступления зачатия в паре (p=0,042). Связи вероятности наступления беременности с остальными исходными параметрами (вес, рост, ИМТ пациента, длительность бесплодия и др.) в основной группе и группе плацебо не было выявлено, группы по данным показателям были сопоставимыми.

Информация об основных демографических и антропометрических характеристиках пациентов по группам приведена в табл. 1.

74-1.jpg (39 KB)

У всех участников исследования, сообщивших о наступлении беременности, последняя завершилась рождением живого ребенка. У одной пары из группы препарата Фертивелл родилась двойня, во всех остальных случаях ребенок был единственным.

Следует отметить, что 4 пары из группы препарата Фертивелл воспользовались вспомогательными репродуктивными технологиями (ВРТ). Только у 1 из этих 4 пар родился ребенок. В остальных 3 случаях беременность не наступила. Участник исследования, у которого родился ребенок после ВРТ, сообщил, что пара использовала технологию экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) с интрацитоплазматической инъекцией сперматозоида (ИКСИ) и криопротокол. Результат этого участника расценен как положительный в отношении зачатия, поскольку, согласно криопротоколу, эмбрионы заморожены в 2020 г., а беременность развивалась в апреле 2022 г. (роды – 2023 г.).

По результатам опроса 3 пациентов, сообщивших о неудаче ВРТ: в одной паре использовалась технология ЭКО, которая не увенчалась успехом из-за непроизошедшего прикрепления зиготы к эндометрию; остальные 2 пары не предоставили информации об использованном методе ВРТ. Ни одна пара из группы плацебо не воспользовалась ВРТ в течение года после старта терапии в клиническом исследовании III фазы. Из дополнительных препаратов, способных влиять на фертильность, 2 участника из группы плацебо принимали дополнительно кломифен, в результате беременность в этих парах так и не наступила. Приема других лекарственных препаратов для терапии бесплодия в ходе данного исследования отмечено не было.

Данные о частоте наступления беременности в парах участников исследования приведены в табл. 2 и на рисунке.

76-1.jpg (38 KB)

76-2.jpg (87 KB)

При оценке вероятности развития беременности в зависимости от применяемого препарата установлено статистически значимое различие между группами Фертивелл и плацебо в период 4–12 мес. от начала лечения (1–9 мес. после окончания курса), p=0,023. При этом клиническая значимость различий оказалась столь же высокой: шанс наступления беременности в группе Фертивелл был в 2,231 раза выше, чем в группе плацебо, 95% ДИ: 0,873–5,700. Различия также оказались достоверными для срока 4–9 мес. от начала терапии или 1–6 мес. после завершения курса (p=0,03).

Медиана промежутка времени от завершения курса до наступления беременности составила 4 (2; 7) мес. в группе препарата Фертивелл и 6 (1,75; 8,25) мес. в группе плацебо (p>0,05).

У партнерш еще одного из участников группы плацебо и двух участников группы Фертивелл беременность наступила более чем через 1 год после начала курса терапии (июль–декабрь 2022 г.). Эти результаты не учитывались при подсчете количества случаев наступления беременности в течение первого года после курса лечения.

По результатам телефонного опроса 9 пациентов из группы плацебо и 12 из группы препарата Фертивелл сообщили информацию о состоянии здоровья своих новорожденных детей по шкале Апгар. Распределение оценок приведено в табл. 3. Оценки новорожденных детей по шкале Апгар в баллах между двумя группами значимо не различались (p>0,05).

Остальные участники исследования, согласившиеся ответить на вопросы, не предоставили информации о состоянии своих новорожденных детей.

У мужчин в группе препарата Фертивелл родились 10 девочек и 8 мальчиков, а в группе плацебо 6 девочек и 6 мальчиков, еще 1 пациент не предоставил информации о поле ребенка. В среднем в группе плацебо рост новорожденных детей составлял 51,6±2,6 см, вес 3,4±0,33 кг, роды наступали на 39,3±1,2 недели беременности. В группе применения препарата Фертивелл в среднем рост новорожденных детей составлял 49,9±4,1 см, вес – 3,2±0,7 кг, роды наступали на 38,5±2,1 недели беременности. Антропометрические параметры новорожденных детей между двумя группами значимо не различались (p>0,05).

Обсуждение. Проведен ретроспективный анализ отдаленных результатов лечения препаратом Фертивелл по сравнению с плацебо. Вероятность наступления беременности в паре в периоды 6 и 9 мес. после окончания 10-недельного курса терапии была статистически значимо выше при применении препарата Фертивелл. Следует отметить, что в проведенном исследовании наблюдается не только статистически значимая, но и клинически существенная разница между группами – исследуемый препарат Фертивелл в среднем в 2,2 раза повышает шанс успешной беременности в паре, то есть проявил себя в качестве весьма перспективного средства для лечения ИМБ.

Как показало предыдущее исследование [34], Фертивелл достоверно улучшает показатели качества эякулята у пациентов с мужским фактором бесплодия: увеличивает концентрацию сперматозоидов на 254% от исходного, т.е. более чем в 3 раза, что в 5 раз превышает показатели в группе плацебо, увеличивает долю сперматозоидов с прогрессивной подвижностью на 125% от исходного, т.е. более чем в 2 раза, что в 3,5 раза превышает показатели в группе плацебо, а также повышает абсолютное количество морфологически нормальных форм сперматозоидов по сравнению с исходными данными в 2,6 раза через 3 нед. после завершения курса, при эффекте плацебо не более 6,7–11%, при сопоставимых исходных параметрах и идентичных рекомендациях по изменению образа жизни и питания в основной группе и в группе плацебо.

Настоящее исследование оценивало клинический эффект от описанных лабораторных улучшений. Установлено, что применение препарата Фертивелл у пациентов с олигоастенозооспермией и бесплодием и связанное с ним улучшение показателей спермограммы – основные факторы, оказавшие влияние на вероятность зачатия, поскольку возраст, индекс массы тела, другие исходные параметры и сопутствующая терапия были сопоставимыми между группами пациентов, в парах которых произошло зачатие ребенка (критерий Манна–Уитни, p>0,05). У 13 из 17 пациентов из группы Фертивелл, у которых произошло зачатие в течение 1 года после старта терапии, по результатам клинического исследования III фазы отмечено значимое улучшение показателей спермограммы (не менее чем на 20% увеличение значения концентрации и прогрессивной подвижности сперматозоидов в эякуляте по сравнению с исходным уровнем), что говорит о прямом влиянии улучшения лабораторных показателей, вызванного исследуемым препаратом, на вероятность зачатия ребенка, причем корреляция между этими показателями сильная (критерий хи-квадрат, p=0,004; нормированное значение коэффициента Пирсона =0,663).

Эффективность всех остальных препаратов, используемых в лечении бесплодия, остается спорной и в полной мере не доказанной – на сегодняшний день ни один из существующих препаратов не позволяет добиться 100%-ной излечиваемости ИМБ или хотя бы приблизиться к этому показателю. Во многом это обусловлено малоизученностью самого заболевания, его этиологии и много-образием звеньев патогенеза. Разнообразные патогенные эффекты могут реализовываться через прямое токсическое воздействие, например при воздействии свободных радикалов на молекулы, путем нарушения паракринной регуляции экспрессии генов или через эпигенетические механизмы [4, 6, 36, 9–12, 18–20, 35].

Основываясь на представленных данных, наибольший научный интерес при ИМБ в настоящий момент представляет поиск агентов, способных воздействовать комплексно: повышать жизнеспособность развивающихся репродуктивных клеток, их устойчивость к разнообразным повреждениям и наряду с этим контролировать локальную (паракринную) регуляцию сперматогенеза в семенных канальцах.

Препараты на основе регуляторных полипептидов семенников, по-видимому, можно назвать наиболее физиологичными и универсальными в этом отношении. Они не только воздействуют на отдельные этапы патогенеза болезни, оказывают комплексное протективное влияние, но и восстанавливают саморегуляцию тканей семенников, что находит отражение как в положительной динамике показателей эякулята, так и в клинической успешности терапии мужского бесплодия.

Ограничением данного исследования можно считать выход ряда пациентов из-под наблюдения (24%). Тем не менее это не помешало получить достаточные для анализа группы и статистически достоверные данные. Другим ограничением являлось применение контрацепции в ходе проведения регистрационного клинического исследования (суммарно до 4 мес. от начала исследования). Можно рассчитывать, что в реальной клинической практике, где нет необходимости в такой мере, частота беременностей на фоне Фертивелла будет еще выше за счет возможного зачатия на фоне терапии и в первый месяц после завершения курса препарата. Еще одно ограничение, вытекающее из дизайна исследования: пациенты наблюдались уже после окончания КИ III фазы и, соответственно, в этот период уже не были ограничены в сопутствовавшей терапии и могли принимать другие препараты/БАДы, влияющие на шанс зачатия. Это означает, что в группе плацебо на самом деле мы можем наблюдать еще и эффект стандартной терапии антиоксидантами и другими препаратами.

Заключение. Фертивелл – лекарственный препарат на основе регуляторных пептидов семенников, предназначенный для лечения идиопатического мужского бесплодия. Применение препарата Фертивелл не только увеличивает концентрацию сперматозоидов, количество подвижных и морфологически нормальных форм сперматозоидов, но и статистически значимо увеличивает вероятность наступления беременности в паре и живорождения.

Доказана эффективность препарата в отношении повышения частоты зачатий и живорождений при наличии мужского фактора бесплодия в паре в когорте нормогонадотропных пациентов с олигоастенозооспермией в возрасте от 21 до 55 лет при исходном отсутствии признаков экскреторного бесплодия, инфекций мочевыводящих путей, предстательной железы, придатка яичка или самого яичка, без врожденных аномалий развития мочеполовых органов с длительностью бесплодия в паре от 1 до 6 лет.

Дополнительно отмечена клинически значимая тенденция к более быстрому наступлению беременности в паре при применении препарата Фертивелл по сравнению с контрольной группой. Таким образом, препарат может быть рекомендован при идиопатическом бесплодии как самостоятельный метод терапии, так и в сочетании со вспомогательными репродуктивными технологиями.

Список литературы

1. WHO Manual for the Standardized Investigation and Diagnosis of the Infertile Couple. Cambridge: Cambridge University Press; 2000.

2. Salonia A., Bettocchi C., Capogrosso P., Carvalho J., Corona G., Hatzichristodoulou G., et al. EAU Guidelines on Sexual and Reproductive Health 2023.

3. Chehab M., Madala A., Trussell J.C. On-label and off-label drugs used in the treatment of male infertility. Fertil Steril. 2015;103:595–604. https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2014.12.122

4. Agarwal A., Parekh N., Selvam M.K.P., Henkel R., Shah R., Homa S.T., et al. Male oxidative stress infertility (MOSI): Proposed terminology and clinical practice guidelines for management of idiopathic male infertility. World J Men'S Heal. 2019;37:296–312. https://doi.org/10.5534/wjmh.190055

5. Sharma A., Minhas S., Dhillo W.S., Jayasena C.N. Male infertility due to testicular disorders. J Clin Endocrinol Metab 2021;106:E442–459. https://doi.org/10.1210/clinem/dgaa781

6. Sengupta P., Roychoudhury S., Nath M., Dutta S. Oxidative Stress and Idiopathic Male Infertility. Adv. Exp. Med. Biol., vol. 1358, Adv Exp Med Biol; 2022, p. 181–204. https://doi.org/10.1007/978-3-030-89340-8_9

7. Agarwal A., Durairajanayagam D., Halabi J., Peng J., Vazquez-Levin M. Proteomics, oxidative stress and male infertility. Reprod Biomed Online 2014;29:32–58. https://doi.org/10.1016/j.rbmo.2014.02.013

8. Aitken R.J. Oxidative stress and the etiology of male infertility. J Assist Reprod Genet 2016;33:1691–1692. https://doi.org/10.1007/s10815-016-0791-4

9. Bui A.D., Sharma R., Henkel R., Agarwal A. Reactive oxygen species impact on sperm DNA and its role in male infertility. Andrologia 2018;50. https://doi.org/10.1111/and.13012

10. Agarwal A., Sharma R.K., Nallella K.P., Thomas A.J., Alvarez J.G., Sikka S.C. Reactive oxygen species as an independent marker of male factor infertility. Fertil Steril 2006;86:878–885. https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2006.02.111

11. Tremellen K. Oxidative stress and male infertility – A clinical perspective. Hum Reprod Update 2008;14:243–258. https://doi.org/10.1093/humupd/dmn004

12. Wagner H., Cheng J.W., Ko E.Y. Role of reactive oxygen species in male infertility: An updated review of literature. Arab J Urol 2018;16:35–43. https://doi.org/10.1016/j.aju.2017.11.001

13. Li K.P., Yang X.S., Wu T. The Effect of Antioxidants on Sperm Quality Parameters and Pregnancy Rates for Idiopathic Male Infertility: A Network Meta-Analysis of Randomized Controlled Trials. Front Endocrinol (Lausanne) 2022;13. https://doi.org/10.3389/fendo.2022.810242

14. Sharma A.P., Sharma G., Kumar R. Systematic Review and Meta-analysis on Effect of Carnitine, Coenzyme Q10 and Selenium on Pregnancy and Semen Parameters in Couples With Idiopathic Male Infertility. Urology 2022;161:4–11. https://doi.org/10.1016/j.urology.2021.10.041

15. Ioannidou P.G., Papanikolaou D.A., Bosdou J.K., Goulis D.G., Lambropoulos A.F., Grimbizis G.F., et al. Improvement in sperm quality by oral antioxidant supplementation in infertile men with varicocele who have not undergone surgical repair: Systematic review and meta-analysis. Andrologia 2022;54. https://doi.org/10.1111/and.14533

16. de Ligny W., Smits R.M., Mackenzie-Proctor R., Jordan V., Fleischer K., de Bruin J.P., et al. Antioxidants for male subfertility. Cochrane Database Syst Rev 2022;2022. https://doi.org/10.1002/14651858.CD007411.pub5

17. Su L., Qu H., Cao Y., Zhu J., Zhang S.Z., Wu J., et al. Effect of Antioxidants on Sperm Quality Parameters in Subfertile Men: A Systematic Review and Network Meta-Analysis of Randomized Controlled Trials. Adv Nutr 2022;13:586–594. https://doi.org/10.1093/advances/nmab127

18. Gunes S., Esteves S.C. Role of genetics and epigenetics in male infertility. Andrologia 2021;53. https://doi.org/10.1111/and.13586

19. Leslie S.W., Soon-Sutton T.L., Khan M.A. Male Infertility. StatPearls 2023.

20. Agarwal A., Baskaran S., Parekh N., Cho C.L., Henkel R., Vij S., et al. Male infertility. Lancet 2021;397:319–333. https://doi.org/10.1016/S0140-6736(20)32667-2

21. Cannarella R., Condorelli R.A., Mongioì L.M., Barbagallo F., Calogero A.E, La Vignera S. Effects of the selective estrogen receptor modulators for the treatment of male infertility: a systematic review and meta-analysis. Expert Opin Pharmacother 2019;20:1517–1525. https://doi.org/10.1080/14656566.2019.1615057

22. Chua M.E., Escusa K.G., Luna S., Tapia L.C., Dofitas B., Morales M. Revisiting oestrogen antagonists (clomiphene or tamoxifen) as medical empiric therapy for idiopathic male infertility: A meta-analysis. Andrology 2013;1:749–757. https://doi.org/10.1111/j.2047-2927.2013.00107.x

23. Ring J.D., Lwin A.A., Köhler T.S. Current medical management of endocrine-related male infertility. Asian J Androl 2016;18:357–363. https://doi.org/10.4103/1008-682X.179252.

24. Xu X, Sun M, Ye J, Luo D, Su X, Zheng D, et al. The Effect of Aromatase on the Reproductive Function of Obese Males. Horm Metab Res 2017;49:572–9. https://doi.org/10.1055/s-0043-107835

25. Del Giudice F., Busetto G., De Berardinis E., Sperduti I., Ferro M., Maggi M, et al. A systematic review and meta-analysis of clinical trials implementing aromatase inhibitors to treat male infertility. Asian J Androl 2020;22:360–367. https://doi.org/10.4103/aja.aja_101_19

26. Li H., Liu S., Wu S., Ge R., Yan Cheng C.. NC1-Peptide from collagen α3 (IV) chains in the basement membrane of testes regulates spermatogenesis via p-FAK-Y407. Endocrinol (United States) 2020;161. https://doi.org/10.1210/endocr/bqaa133

27. Li L., Li H., Wang L., Bu T., Liu S., Mao B., et al. A local regulatory network in the testis mediated by laminin and collagen fragments that supports spermatogenesis. Crit Rev Biochem Mol Biol 2021;56:236–254. https://doi.org/10.1080/10409238.2021.1901255

28. Amaral A., Castillo J., Ramalho-Santos J., Oliva R. The combined human sperm proteome: Cellular pathways and implications for basic and clinical science. Hum Reprod Update 2014;20:40–62. https://doi.org/10.1093/humupd/dmt046

29. Griswold M.D. 50 years of spermatogenesis: Sertoli cells and their interactions with germ cells. Biol Reprod 2018;99:87–100. https://doi.org/10.1093/biolre/ioy027

30. Samanta L., Agarwal A., Swain N., Sharma R., Gopalan B., Esteves S.C., et al. Proteomic Signatures of Sperm Mitochondria in Varicocele: Clinical Use as Biomarkers of Varicocele Associated Infertility. J Urol 2018;200:414–422. https://doi.org/10.1016/j.juro.2018.03.009

31. Hetherington L., Schneider E.K., DeKretser D., Muller C.H., Hondermarck H.,Velkov T., et al. Deficiency in outer dense fiber 1 is a marker and potential driver of idiopathic male infertility. Mol Cell Proteomics 2016;15:3685–3693. https://doi.org/10.1074/mcp.M116.060343

32. Khochenkova Y.A., Machkova Y.S., Khochenkov D.A., Safarova E.R., Bastrikova N.A. Biological activity of a drug, polypeptides derived from testes in a model of oxidative stress in vitro. Exp Сlinical Urol 2022;15:18–26. https://doi.org/10.29188/2222-8543-2022-15-3-18-26

33. Khochenkova Y.A., Machkova Y.S., Khochenkova D.A, Sidorova T.A, Safarova ER, Bastrikova NA, et al. A STUDY OF THE MECHANISMS OF ACTION OF FERTIWELL IN VIVO. Urologiia 2023;2023:60–70. https://doi.org/10.18565/urology.2023.1.60-70

34. Pushkar D.Y., Kupriyanov Y.A., Gamidov S.I., Teteneva A.V., Spivak L.G., Shormanov I.S., et al. Assessment of the safety and efficacy of medicinal product PPR-001 based on regulatory polypeptides of the testes. Urologiia. 2021;2021:100–108. https://doi.org/10.18565/urology.2021.6.100-108

35. Evans E.P.P., Scholten J.T.M., Mzyk A., Reyes-San-Martin C., Llumbet A.E., Hamoh T., et al. Male subfertility and oxidative stress. Redox Biol 2021;46. https://doi.org/10.1016/J.REDOX.2021.102071

36. Becatti M., Cito G., Argento F.R., Fini E., Bettiol A., Borghi S., et al. Blood Leukocyte ROS Production Reflects Seminal Fluid Oxidative Stress and Spermatozoa Dysfunction in Idiopathic Infertile Men. Antioxidants 2023;12. https://doi.org/10.3390/antiox12020479.

Об авторах / Для корреспонденции

А в т о р д л я с в я з и: А. О. Морозов – к.м.н., старший научный сотрудник, врач-уролог, Институт урологии и репродуктивного здоровья человека ФГАОУ ВО «Первый МГМУ им. И. М. Сеченова» Минздрава России (Сеченовский Университет), Москва, Россия; e-mail: andrei.o.morozov@gmail.com

Также по теме